— Я понимаю, — голос Куши был нетипично спокойным и ровным. — И верю, что это в конце концов произойдёт. И когда мы этого добьёмся, мне бы хотелось, чтобы ты вплотную занялся своим ментальным здоровьем.
Я резко выдохнул и, внезапно поддавшись порыву, резко обнял его. Куша обвил меня руками в ответ и похлопал по спине.
— Всё хорошо, друг, — тихо произнёс он. — Просто знай, что я всегда буду на твоей стороне.
Я отстранился и опустил голову.
Куша потрепал меня по руке и тепло сказал:
— Ладно, брат, давай не будем смущать окружающих. Встретимся завтра в школе!
Подняв голову, я улыбнулся и кивнул. Куша просиял, помахал мне рукой и, как только сигнал светофора сменился на зелёный, быстро пошёл направо. Я же, спрятав руки в карманы, направился прямо, к парку Кавашима. Перед глазами всё расплывалось, но я чувствовал себя абсолютно счастливым.
***
В субботу обещали первый снег, но с утра, к счастью, он не выпал, хотя погода не радовала.
Я шёл к школе быстро и ссутулившись, и мне удалось не замёрзнуть, а тёплое приветствие Куши, который умудрился подойти к перекрёстку одновременно со мной, заставило моё настроение взлететь до потолка.
— Ближе к Рождеству планируют общешкольный зимний фестиваль, — сообщил ему я после того, как мы обменялись приветствиями.
Кага посмотрел на меня и споткнулся о порожек тротуара.
— Ой! — Он попрыгал на одной ноге и продолжил путь вперёд, как ни в чём не бывало. — Только не это… Снова придётся принимать гостей, да?
— Конечно, — я склонил голову. — Это также шанс показать всем достижения клубов. Я слышал, садоводы продемонстрируют свои теплицы или же фотографии их — в зависимости от погоды. Скорее всего, придётся выбрать второй вариант, так как зиму обещают морозную. Кроме того, гостям вряд ли захочется несколько раз снимать и надевать верхнюю одежду, так что будет удобнее провести весь фестиваль внутри помещения школы — в её главном корпусе.
— М-да… — Куша поцокал языком. — Кизана Сунобу будет страдать без возможности продемонстрировать свои таланты на большой сцене, как она привыкла.
— Ничего страшного, — я тяжело выдохнул, поднимаясь в гору — по направлению к школьным воротам. — Помещения театрального клуба вполне хватит для того, чтобы поставить небольшую сценку.
Кага запыхтел, торопясь наверх рядом со мной.
— Хорошо, что спортивные соревнования тоже не войдут в программу, — проговорил он, кряхтя. — Мне вполне хватает уроков физкультуры.
Я рассмеялся, придержав его под руку.
Разве это не замечательно: просто наслаждаться обычными школьными буднями? Разве не чудесно общаться с кем-то исключительно из желания поболтать? Разве не восхитительно просто жить?
Я пребывал в прекрасном настроении благодаря обществу Куши и даже умудрился забыть о том, что у нас имелась одна определённая проблема. Я настолько расслабился, что проработал в школьном совете до самого начала первого урока и даже не вспомнил об этом, пока не увидел Ямада Таро, сидевшего за своей партой. Руто Ока, придвинув чей-то стул поближе, пристроилась рядом, и они обсуждали книгу, которая лежала в раскрытом виде на столе. Асу Рито же нигде не было видно, что не являлось удивительным: обычно по утрам она либо бегала на дорожках, либо шла в спортивный зал.
Вздохнув, я поставил сумку на парту и направился в дальний конец класса — там располагались небольшие шкафчики с книгами. Мне была нужна хрестоматия по японской литературе, ведь именно она шла первым уроком.
Пока я, сидя на корточках, копался в небольшом пространстве узкой полочки и пытался найти нужную книгу, наш класс постепенно заполнялся людьми. Роншаку Мусуме — одна из самых красивых девочек в школе — вдруг громко ойкнула, чем привлекла к себе внимание. Я выпрямился с хрестоматией в руках и удивлённо посмотрел на неё. Мусуме держала в руках смартфон, что само по себе не являлось чем-то удивительным, — её вообще никогда не видели без этого гаджета. Но сейчас она приблизила его к глазам чуть ли не вплотную и едва слышно шептала: «Да ладно вам! Не может быть… Ну вообще!».
Обычно я не проявлял общительности, особенно по отношению к Мусуме, которую сторонился: она всегда казалась мне несколько вульгарной, но в этот раз почему-то решил сделать исключение. Интуиция подсказывала мне спросить, в чём дело, и я так и поступил: подойдя ближе и наклонившись, я произнёс:
— Что-то не в порядке?
Мусуме подняла на меня взгляд больших выразительных глаз и хищно облизнула губы: она обожала сплетни, и каждый, кто был готов их с ней обсудить, автоматически становился её другом (если, конечно, он не являлся главным героем этих самых сплетен).
— Ты же ведь знаешь Асу Рито, Сато-кун? — спросила она, подняв брови. — Ну, жилистая такая, с тёмной кожей, в налобной повязке постоянно ходит.
— Да, конечно, — кивнул я. — Она возглавляет спортивный кружок.
— Точно-точно, — закивала Роншаку. — Прикинь, оказалось, что её папка — преступник!
— Что?! — вырвалось у меня несколько громче, чем мне бы хотелось.
Гул голосов вокруг стих, и к нам с Мусуме немедля обратились взоры всех, кто присутствовал в классе, но Роншаку это абсолютно не смущало; напротив, она улыбнулась и начала говорить громче — специально, чтобы никто не пропустил потрясающие новости:
— В новостях это есть. Я как прочитала, сначала не поверила, что это про него, подумала, может, однофамилец, но нет: Асу Ацуро — это же он, папа Асу Рито? А тут написано: «Подпольное казино, куда пускали несовершеннолетних»… И всё это — в отеле, которым Асу владел! Ну не обалдеть ли?
— Это правда? — старшая из сестёр Басу подошла ближе. — Никогда бы не подумала.
— Точно, — кивнул Иппонго Рюто из компьютерного клуба. — Он же приходил к нам в школу на театральную постановку; я его там видел. С виду такой приятный человек…
— Внешность обманчива, — пожала плечами Осу Пиппи — его верная партнёрша по компьютерным играм. — Подпольное казино, какой ужас… Он наверняка не платил налоги и подделывал финансовые отчётности.
— А что значит «пускали несовершеннолетних»? — Май Вайфу, ещё одна участница их кружка, подошла к Роншаку чуть ли не вплотную. — Мусуме, в статье ничего про это не сказано?
— Не-а, — Роншаку живо водила по экрану смартфона большим пальцем правой руки, при этом накручивая на указательный левой прядь волос. — Написано только, что расследование начато…
— Можно поискать по блогам, — вмешался Фред Джонс, возвышавшийся над всеми остальными, как белый маяк на горе. — Очевидцы наверняка там всё фотографировали.
Мусуме улыбнулась и кивнула.
— Точно-точно! — хихикнула она, склонившись над смартфоном ещё ниже. — Жаль, меня там не было.
Я отступил на шаг и провёл ладонью по лбу.
Что происходит? Казино Асу Ацуро обнаружили; но как? Кто дал наводку? И что за несовершеннолетние?..
Играть на деньги в нашей стране разрешалось только людям старше двадцати одного года. Видимо, туда зашли люди младше этого возраста, и полиция именно в этот момент нагрянула с проверкой. Азартные игры, незаконное предприятие, да ещё и вовлечение несовершеннолетних — это попахивало серьёзными неприятностями для семьи Асу. А также мало походило на совпадение.
Значит, вот что сделал Инфо… Интересно, это Аято его подговорил?
От мыслей меня отвлёк вскрик Роншаку.
— Обалдеть! — возбуждённо произнесла она. — Это же наши, верно? Кокона Харука — эти гигантские ананасы ни с чем не спутаешь!
Я стоял за спиной Мусуме, но её загораживали от меня любопытные одноклассники. Однако мне помог высокий рост: я привстал на цыпочки и напряг своё неважное зрение. К счастью, у Роншаку был современный смартфон с огромным экраном, да и разрешение у фото оказалось неплохое. К тому же она увеличила изображения тех, кто её заинтересовал.
Фото было сделано в движении, но всё же лица двоих были ясно различимы: они привлекали внимание, потому что были мне знакомы.
Сома Рику и Кокона Харука.
Испуганные, как и все вокруг, они шли куда-то в сопровождении полиции, а со всех сторон напирала пресса.