Но я не мог оставить всё так.
Через пять минут мучительных размышлений я всё же решился и встал с места. И в этот самый момент дверь кабинета совета резко распахнулась, пропуская внутрь ураган по фамилии Кага.
Куша уже успел избавиться от верхней одежды (он оставлял её в помещении своего клуба). Шапку он стянул явно небрежно — это подтверждало состояние его волос, которые были ещё более взъерошены, чем обычно. Он громко поздоровался со всеми нами, прошёл через помещение, звонко чмокнул Мегами в щёку и только после этого посмотрел на Юми.
— Ивасаки Юми, — она склонила голову, с любопытством глядя на него. — Я буду учиться в классе «2-2».
— Отлично, Юми, — Кага потёр ладони друг о друга и жутковато улыбнулся. — Скажи-ка, а как ты относишься к науке?
— К какой конкретно? — Ивасаки склонила голову набок. — В средней школе у меня неплохо шла химия.
— Что ж, — Куша крутанулся вокруг своей оси и хлопнул в ладоши. — В таком случае, дорогая Юми, я предлагаю тебе подумать о вступлении в научный клуб. Нас там пока только двое, но мы по праву считаемся одними из самых крутых в Академи. Плюсы вступления: право заниматься исследовательской работой в выбранной тобой области и шикарный белый халат в придачу, а также свобода от выбора кружка. Минусы вступления: таких не обнаружено.
Ивасаки улыбнулась и склонила голову, вымолвив:
— Я подумаю.
— Отлично, — Куша подошёл ко мне. — Подумай обязательно.
Посчитав разговор оконченным, он кивнул ей и перевёл взгляд на меня.
— Друг, ты не поможешь мне с одной штукой? — громким шепотом спросил он.
Я склонил голову, и мы вместе вышли из кабинета, поспешив к лестнице.
— Так это и есть та самая Ивасаки? — бросил Кага, поднимаясь по ступеням. — Признаюсь, я ожидал чего-то более впечатляющего и ужасного. На вид — обычная девчонка, совершенно незлая.
— Ты видел, в каком состоянии Мегами? — вопросом на вопрос ответил я, следуя за ним. — Там явно нечто более серьёзное, чем просто ссора. Сайко мучает чувство вины перед Ивасаки, потому она и потакает Юми во всём, позволяя вести себя довольно беспардонно.
— На мой взгляд, это чепуха, — Куша добрался до третьего этажа и тяжело вздохнул. — Чёртовы лестницы… В общем, друг, мне кажется, этот маленький школьный конфликтик скоро сойдёт на нет.
— Не уверен, — я помотал головой. — Кенчо с таким торжеством взирал на всё это… Он напоминал кота, вдоволь нализавшего сметаны. Ты сам знаешь, как он ненавидит сестру; он готов на всё, чтобы сделать ей похуже. И сейчас как раз такой случай: они с Акане взяли Юми в оборот, и их цель наверняка заключается в том, чтобы не дать Ивасаки забыть о том, что Мегами ей сделала.
Кага хмыкнул, поравнявшись с дверью научного клуба.
— Боже мой, — протянул он, — группка Макиавелли старшей школы Академи!
Я вздохнул, решив никак это не комментировать.
Мой лучший друг, отличаясь мощным интеллектом и отменной эрудицией, не всегда мог понять отношения между людьми, особенно здесь, в Академи. Психологически он был более зрелым, чем мы все, и рассматривал ситуации с точки зрения взрослого человека, не делая скидки на то, что все участники конфликта ещё не успели до конца повзрослеть. Для Мегами, для Юми, даже для Кенчо эта ситуация была донельзя серьёзной — явно не то, на что можно было бы просто махнуть рукой.
— Думаю, Мегами понадобится поддержка, — начал я, проходя в помещение клуба следом за ним и часто моргая от яркого света, который залил всю комнату с нашим приходом. — Ты мог бы упрочить свои позиции таким образом, а также помочь ей.
Куша, копавшийся на полках стеллажа, повернулся ко мне и кивнул.
— Обязательно над этим подумаю, — промолвил он. — А тебе хочу показать одну вещь. Подойди, пожалуйста.
Я послушно приблизился и с любопытством посмотрел через его плечо. Он держал в руках небольшую чёрную коробочку с завинчивающейся крышкой — в таких обычно продавались косметические средства.
— Это что, какой-то крем? — я недоверчиво склонил голову набок и скептически посмотрел на Кушу. — Ты решил податься в гримёры?
Кага усмехнулся и, отвинтив крышку, показал мне, что находилось внутри коробочки. Она была доверху заполнена прозрачным гелем, на первый взгляд напоминающим собой состав, которым обрабатывали руки канцелярские работники. У нас в совете стоял такой — мы натирали им пальцы, когда предстояло много работы с бумагами. Но Кушин несколько отличался: он не имел запаха и по структуре был более лёгким.
— Дорогой мой брат, — Куша сделал театральный жест рукой, подражая Ямазаки Цурузо. — Перед тобой — новейшая разработка, достойная спецслужб ведущих сверхдержав! Я назвал этот состав «аноним» из-за принципов его действия.
— Вот как, — я нагнулся пониже. — И что-же он делает?
Кага посмотрел на меня и хитровато прищурился.
— Ты, наверное, знаешь, что в день средний человек, грубо говоря, «сбрасывает» сорок тысяч отмерших частичек кожи, — вымолвил он, подходя к столу и ставя баночку с анонимом на него. — За сутки мы теряем от пятидесяти до ста пятидесяти волос, а также имеем привычку оставлять после себя отпечатки пальцев и следы деятельности потовых и сальных желез организма.
— Это лекция по криминалистике? — с улыбкой спросил я. — К чему ты ведёшь?
— Наберись терпения, миссис Джонс, — хмыкнул Куша, театрально воздев руки к небу. — При нанесении на кожу и волосы аноним становится абсолютно незаметным — он не оставляет влажных или жирных следов и не ощущается вообще. При отмирании чешуйки кожи он моментально мягко растворяет её, не позволяя ей опасть; аналогично он действует и с волосами. Если покрыть составом кончики пальцев, он замаскирует отпечатки, сделав следы ладоней нечитаемыми. Иными словами, это скафандр, но невидимый и невесомый. Ну, что скажешь?
— С ума сойти, — я отступил на шаг, неотрывно глядя на баночку с анонимом. — Брат, ты просто величайший гений на свете!
Кага приосанился и задрал подбородок, всем своим видом демонстрируя гордость за своё изобретение.
— Пока об этом никто не знает, — вымолвил он, понизив голос. — И маловероятно, что я расскажу, так как сам по себе этот состав не принесёт пользы никому, кроме преступников.
— А как насчёт людей, работающих в стерильной среде? — спросил я, скрестив руки на груди. — Им такой состав тоже очень бы пригодился.
— Ты тысячу раз прав! — Куша хлопнул себя по лбу. — Тогда запатентую его, может быть, в следующем году.
Он взял меня под руку, и мы направились к двери.
— Касаемо Ивасаки, — начал я, прикрывая за нами створку. — Ты всё-таки поддержи Мегами — ей явно непросто сейчас.
Куша закатил глаза и потянул меня за локоть со словами:
— Ладно уж, постараюсь.
Мы вернулись в совет, где за последнее время ничего не изменилось: Ивасаки всё так же разговаривала с Акане, только теперь к ним присоединился Кенчо, нагло посматривавший на сестру. Аято и Куроко работали, пристально глядя на экраны своих ноутбуков, Аои ушла, скорее всего, на ежедневный обход здания школы. Широми стояла у принтера и копировала какие-то документы; она казалась сосредоточенной на своём занятии, но я знал её достаточно, чтобы понимать: она прекрасно осознавала, что происходило вокруг, и сейчас пыталась разобраться в ситуации, чтобы выбрать сторону, которую будет поддерживать в случае конфликта.
— До начала урока осталось двадцать минут, — чётко проговорила Куроко, глянув на наручные часы. — Масао, тебя не затруднит провести Юми по школе и показать ей все помещения?
Я с готовностью кивнул и открыл было рот, чтобы позвать Ивасаки за собой, как вдруг Акане, широко улыбнувшись, промолвила:
— У Масао и без того много работы. Думаю, справедливее будет доверить это задание нашему президенту, ведь Юми и Мегами — давние подруги, разве не так?
Сайко вскинула голову и растерянно посмотрела на Ториясу.
— У м-меня т-тоже хватает работы, — дрожащим голосом ответила она.
— Да ладно, Мегами-чан, — Ивасаки встала со стула, намотав свой жёлтый шарф на руку. — Разве ты откажешь своей подруге в помощи?