Я взял с полки над принтер-копиром небольшой свёрток и, приоткрыв дверь, выбросил его в щитовую, одновременно послав Айши сообщение о том, где он может найти свой новый галстук.
Во-вторых, Широми. Её историей следовало заняться как можно скорее, чтобы у полиции в процессе расследования не возникло ненужных вопросов.
Я придвинулся поближе к столу и начал работать.
У Тораёши имелась учётная запись в одной из самых популярных социальных сетей, и она пользовалась ей довольно активно, переписываясь с друзьями, основная масса которых училась в школе Мэйшо. Я прочитал её переписку, чтобы было легче скопировать стиль, и убедился в правоте Аято: отношения с родными у Широми и вправду оставляли желать лучшего. Судя по всему, ей не хватало общения с вечно занятыми родителями, а младшие братья и сестра безумно раздражали. Одной своей подруге Тораёши даже написала: «Иногда мне хочется улететь отсюда подальше, чтобы никогда не видеть их лица».
Что ж, очень удачно.
Я создал фальшивый аккаунт, дислоцировавшийся якобы в Бангкоке, и слегка подправил данные, чтобы со стороны казалось, будто он зарегистрировался год назад. От его имени я начал вести переписку с Широми, не забывая отвечать за неё. Мне удалось сделать так, что некоторые сообщения датировались месяцем ранее. Они общались на довольно плохом английском, но понимали друг друга, и Тораёши несколько раз упомянула, что знает о большой сумме денег, которую Мегами держит в письменном столе.
Последнее сообщение я оставил сегодня с утра. Оно гласило: «Всё готово. Я заберу деньги из стола после уроков. Встретимся сегодня в аэропорту». Ответив от имени тайца кратким «ОК», я проверил всё ещё раз и, удовлетворённый, уничтожил следы своего вмешательства.
Эх, старина Масао, спасибо тебе огромное за твою скрупулёзность и тщательность, за унаследованный от дедули Ягиру талант и за терпение: благодаря этому набору прекрасных качеств я смог с лёгкостью покрыть преступление Аято.
Кстати, как там поживает наш чудесный душегуб?
Я вывел на главный монитор показания с камеры в котельной. Аято ожидаемо там не было, но его не обнаружилось и на других экранах.
Взяв со стола смартфон, я набрал его номер. Айши ответил сразу же:
— В школе есть отбеливатель или хлорка?
— В классе домоводства, — чуть подумав, ответил я. — Помню, как мы заказывали их на всякий случай.
— Очень хорошо, — бросил Аято, входя в зону видимости камеры в котельной. — Реактивы Куши сработали даже лучше, чем я ожидал, но для перестраховки нужно вымыть полы агрессивным веществом, полностью уничтожающим биологические следы. Проследи, пожалуйста, чтобы мой путь был достаточно безопасным: сначала я планирую отдать Куше колбы, а потом — зайти за отбеливателем.
Вздохнув, я начал руководить действиями Аято. Это оказалось просто: все ученики, кроме нас, уже успели покинуть школу, так что Айши никто не помешал. Куша молча принял у него колбы и лишь скупо кивнул в ответ на благодарность. Впрочем, Аято это не смутило: его вообще мало что смущало.
В классе домоводства он быстро отыскал канистру с отбеливателем и поспешил в котельную. Там он щедро плеснул чистящее средство в ведро с водой и снова начал уборку.
Айши старался на славу: он несколько раз менял воду, протёр тряпкой часть труб, даже вытер пол перед дверью котельной.
Тщательно промыв швабру, тряпки и ведро, он убрался ещё и в совете, протерев общий стол и проверив его ещё раз на предмет «жучков». Он обработал также ручку ящика письменного стола Мегами. Под конец он протёр ключ от котельной и повесил его на место — к остальным его металлическим собратьям.
Я тем временем проверил показания смартфона Широми и решил вмешаться и сюда — на случай, если сотрудники полиции окажутся слишком уж недоверчивыми. Я подкорректировал сигналы вышек, сделав так, что телефон Широми пеленговался после её смерти, показывая движение в сторону Токио. На полпути до столицы я заглушил сигнал: следователи наверняка подумают, что уже в поезде по дороге в один из столичных аэропортов она решила избавиться от всяких ниточек, связывавших её с милым провинциальным местечком, в котором она родилась и выросла.
Я сообщил Аято об этом, и он одобрил меня, заметив:
— Так действительно правдоподобнее.
Боже мой. Всю жизнь мечтал, чтобы психопат похвалил меня.
Когда со всем было покончено, я встал из-за стола и начал спешно одеваться. Усталость давала о себе знать; к сожалению, старине Масао тоже придётся это ощутить. С другой стороны, подобное было неизбежно.
Застегнув куртку до подбородка и надев шапку и шарф, я подхватил сумку и сменную обувь и вышел из кабинета.
Масао.
Усталость.
Именно это я и почувствовал, медленно выходя из щитовой и уныло плетясь до двери, ведущей с крыши.
Взглянув на наручные часы, я не смог сдержать громкого возгласа удивления: время стояло почти ночное.
Чем тут занимался Инфо? На что ему понадобилось четыре часа?
Увы, никто не мог дать мне ответа, кроме него самого.
Задержавшись у шкафчиков, чтобы поставить на место сменные туфли, я изучил смартфон на предмет заметок или сообщений, которые он мне оставил, но не обнаружил ничего.
Что ж, оставалось лишь надеяться на его благоразумие и зачатки сердечности.
Я медленно побрёл в сторону ворот, опустив голову и полностью погрузившись в свои мысли. И потому ураган, который налетел на меня со спины, оказался огромным сюрпризом.
Я обернулся. «Ураганом» оказался Куша: он широко улыбался, но его лицо почему-то было бледным.
— Увидел тебя из окна, друг, — выпалил он, хватая меня под локоть. — Пошли до перекрёстка вместе: одному в такой темноте неуютно.
— Действительно, — я склонил голову. — Хорошо, что хотя бы погода хорошая.
— Относительно, — Кага скривился и потащил меня вперёд. — В ноябре нет такого понятия, как «хорошая погода», брат.
— Может, ты и прав, — я ускорил шаг, пытаясь приноровиться к его походке. — Не в курсе, что сегодня замыслили Инфо и Аято? При выходе из щитовой я обнаружил, что просидел там четыре часа.
— Увы, — Куша тут же посерьёзнел и крепче сжал мой локоть. — Скорее всего, там вообще ничего не получилось: Ока ничего не ответила по телефону. Кажется, Инфо переводил какие-то деньги, но я не уверен: думаю, Аято тебе всё расскажет.
Я кивнул, собираясь ответить, и тут услышал звук сирен. Через несколько секунд мимо нас промчалась машина службы спасения, и я инстинктивно повернул голову ей вслед, но Куша настойчиво потащил меня за собой, приговаривая, что на улице слишком холодно для променада.
— Ты видел? — я повернул к нему голову. — «Скорая» поехала по направлению к нашей школе.
Кага шумно вздохнул.
— Друг, — скорбным голосом начал он, — в том направлении находится не только наша школа, но и весь городок Шисута; служба могла ехать куда угодно.
Я вновь оглянулся. Мне показалось, что огни «скорой» просверкивали всё выше и выше; что она поднималась на холм, на котором стояла Академи, но Куша вновь потянул меня вперёд, и я покорился.
Время стояло позднее, и усталость брала своё: скорее всего, я просто ошибся.
========== Глава 31. Случайности. ==========
Двадцать восьмого ноября, в четверг, я пришёл в школу с чувством, что произошло нечто необычное. Я не знал, что именно, я не знал, хорошее или плохое, но это странное ощущение преследовало меня с самого утра.
Вчера я пришёл домой крайне усталым и — небывалое дело для меня — не успел сделать все уроки. Поэтому мне пришлось прийти в школу даже раньше обычного и, расположившись в школьном совете, спешно доделывать заданное на дом.
Я сидел в кабинете в гордом одиночестве довольно долго, пока мой покой не нарушили. И это оказался не Аято, который обычно приходил чуть позже меня. В кабинет совета ворвалась завуч Генка Кунахито.
Она была высокой и довольно видной, а из одежды предпочитала исключительно костюмы делового фасона. Энергичная и волевая, именно она управляла всеми делами школы: более вялый директор Кочо Шуёна несколько побаивался её и в то же время во всём полагался.