При виде её я вскочил с места и поклонился. Она кивнула мне в ответ и быстро проговорила:
— Сато-кун, вчера в Академи у Руто Оки произошёл сердечный приступ. Доктор, приехавший на наш вызов, сказал, что у девочки, по-видимому, с самого рождения было слабое сердце, но она об этом не знала. К счастью, Руто поправится, но всё же нам нужно что-нибудь сделать для её семьи: несчастье ведь произошло на территории школы…
Всё поплыло перед моими глазами, и я едва удержался на ногах, схватившись за спинку стула.
Ока… Мы собирались убрать её с дороги как соперницу Аято, и вдруг её постигает сердечный приступ! Вряд ли это случайно…
Однако… Куша вчера сказал, что Инфо и Аято не могли добиться от Оки ответа: она не отвечала по телефону. Может, приступ — это всё-таки жуткое совпадение?
— Хорошо, Генка-сенсей, — хрипло ответил я. — Мы выплатим компенсацию её семье, а также оплатим содержание Руто в больнице.
— Прекрасно, — завуч кивнула. — Составь документы как можно скорее, хорошо, Сато-кун? Я немедленно согласую, чтобы деньги попали по назначению сегодня же.
Она подошла ближе и наклонилась вперёд, улыбаясь.
— Не волнуйся и не переживай, Сато-кун, — её голос, чёткий и по-учительски громкий, зазвенел у меня в ушах. — Приступ несерьёзный; Руто выживет и даже сможет полностью восстановить своё здоровье. Даже хорошо, что о её проблемах с сердцем выяснилось сейчас, в юности, ведь теперь она сможет получить помощь вовремя и даже прожить долгую и здоровую жизнь.
Я кивнул, всё ещё пребывая в прострации, и бесцветным тоном уверил Генка-сенсей, что приступлю к выполнению её поручения тотчас же.
Она улыбнулась и покинула совет, на прощание пожелав мне удачи и сил.
Я же рухнул на стул и обхватил голову руками.
Виноват ли я в том, что произошло с Окой? Виноваты ли Инфо или Аято? Что произошло на самом деле?
Дверь кабинета совета тихонько скрипнула, и я, вздрогнув, посмотрел в том направлении.
Аято прошёл в помещение, поздоровавшись со мной. Он смотрелся ещё изящнее в простом чёрном пальто и казался прекрасным, словно кинозвезда.
— У Оки случился сердечный приступ, — вымолвил я хриплым, чужим голосом. — Вчера вечером.
— Да, я в курсе, — Аято спокойно повесил свою куртку в шкаф для верхней одежды. — Её мать знакома с моей бабушкой; они обе работают в мэрии.
Я продолжал пристально следить за ним. Айши, как ни в чём не бывало, аккуратно сложил свой шарф и положил его на полочку в шкафу. И только после этого он, подхватив свою сумку, подошёл ко мне.
— Вчера мы хотели написать Оке, чтобы заставить её отступиться, — начал он, садясь на своё место и пристально глядя на меня. — Но оказалось, что уже поздно: она не прочла ни одного нашего сообщения. Хорошо, что Инфо-чан удалил их все: ему пришлось задержаться для этого допоздна, зато история переписки была очищена. Мы ведь не хотели бы, чтобы Ока, будучи ещё в хрупком состоянии, прочла эти сообщения? Они могут стать ударом для неё.
Я внимательно посмотрел на него. Вроде ни единой фальшивой ноты он не выдавал, но, с другой стороны, стоило ему только захотеть убрать суровую противницу Оку с дороги, и она немедля падает с приступом.
— Мне показалось, что ты как-то связан с этим, — вымолвил я, неосознанно сжимая пальцами компьютерную мышь.
— Разумеется, нет, — Аято поднял брови. — Масао, за кого ты меня принимаешь, за убийцу? Поверь мне: я нормальный адекватный человек и никогда бы не опустился до такого. Да и как бы я это провернул, скажи на милость? Я же не персонаж знаменитого аниме, которому стоило записать имя врага в тетрадь, и противник тут же падал замертво.
— Действительно, — я криво улыбнулся. — Извини, что подозревал тебя.
— Не извиняйся, — Аято махнул рукой. — У тебя возникли подозрения; это вполне естественно. Лучше скажи мне, будем ли мы пить твой чудесный чай? На улице довольно прохладно, и я бы с удовольствием погрелся таким приятным способом.
Я осмотрелся и пожал плечами со словами:
— Конечно, но сначала мне нужно внести в бюджет компенсацию произошедшего для родителей Оки, а также оплатить её пребывание в больнице. Для этого в электронный документооборот…
— Я знаю, как это делается, — Аято кивнул и наклонился к своему ноутбуку. — Возьму это на себя, а ты займись чаем, хорошо? Тебе тоже не помешает отогреться, особенно после таких шокирующих известий.
Я склонил голову и направился к буфету.
Аято прав: ну как можно спровоцировать у человека сердечный приступ, обманув даже врачей, которые приехали на вызов? Судя по тому, что рассказала Генка-сенсей, у Оки давно были проблемы с сердцем; она просто о них не знала. Скорее всего, это правда, и мне стоит отбросить прочь всяческие подозрения.
Я приготовил чай и, поставив одну из дымящихся чашек перед Айши, вторую взял себе. Обойдя стол, я сел на своё место и продолжил делать уроки, время от времени оказывая должное вкусному напитку.
Аято справился с заданием довольно быстро. Он позвонил в больницу, и там ему сказали, что Ока очнулась, а также что она проведёт там не более трёх дней, так что оплату будет легко рассчитать. Попросив госпиталь оформлять платёжные поручения по реквизитам Академи, Аято дал отбой и с улыбкой посмотрел на меня.
— Вот видишь, Масао, как хорошо всё складывается, — произнёс он, откладывая свой смартфон в сторону. — Сердечный приступ не нанёс Оке никакого вреда, и скоро она полностью поправится.
— Это прекрасные новости, — я улыбнулся, отпив глоток чая.
Аято поднял уголки губ кверху и наклонился ближе. Его ладонь мягко накрыла мои пальцы, и я вздрогнул от неожиданности. Его кожа была тёплой, сухой и словно светящейся изнутри.
— Мне нужна будет твоя помощь ещё раз, — прошептал он. — Совсем ненадолго; это займёт где-то пять минут. После этого я отблагодарю тебя от всей души.
Я посмотрел на него, некстати вспомнив, как была добра ко мне семья Айши. Если бы не они, я бы упал в пучину депрессии и, быть может, выбрался оттуда уже только в урне в виде сероватой пыли. Нужно осознать: я в неоплатном долгу у семейства Айши. Кроме того, у меня не имелось оснований подозревать Аято в чём-либо: он дал мне достаточно чёткое объяснение всему произошедшему.
— Хорошо, — вымолвил я.
Мне хотелось прибавить ещё кое-что, но я не успел: дверь кабинета совета широко раскрылась, и внутрь начали заходить наши коллеги.
В авангарде плыла Мегами в роскошном белом пальто с меховой опушкой, а замыкала шествие Куроко — её пальтишко было коричневого цвета и на редкость уродливого фасона. Однако она казалась искренней, настоящей, не пытавшейся спрятаться за тряпками и блёстками, и лично мне это импонировало куда больше.
Акане, красивая и выделяющаяся в своём ярко-красном одеянии, демонстративно не замечала хмурого Кенчо. Рюгоку Аои в практичной синей куртке сдёрнула шапку с волос и даже не подумала о том, чтобы пригладить их хотя бы рукой, не говоря уже о расчёске.
Вздохнув, я снова направился к буфету: нужно было сварить чаю на всех — это давно стало моей постоянной обязанностью.
Я сходил в класс домоводства, чтобы вымыть заварочный чайник, и вернулся вовремя: все как раз избавились от верхней одежды и расселись по местам.
Достав из буфета изящную вежвудскую чашку, я начал медленно и бережно наливать туда заварку. Мегами, бросив на меня взгляд и поблагодарив кивком, громко спросила:
— А где Широми? Уже конец месяца; мне нужен от неё бюджет.
— Она пока не приходила, — откликнулся Аято, отвлекаясь от работы. — Я сейчас занимаюсь бюджетом: завуч распорядилась выделить средства родителям Руто Оки и на содержание её в больнице.
— Что? — Сайко подняла брови. — А что случилось с Руто?
— Сердечный приступ, — Аято сочувственно покачал головой. — Судя по всему, у неё уже давно было больное сердце, только она об этом не знала.
— Какой ужас! — Куроко поджала губы. — Бедняжка…
— А я давно заметила, что с ней что-то не так, — Акане положила одну ногу на другую и обхватила руками колено. — Всегда такая бледная, словно вампир…
— Я видел машину службы спасения, направлявшуюся в сторону школы, — вступил в разговор я, желая внести свою лепту, — но и подумать не мог…