До двери мы дошли быстро — намного быстрее, чем если бы я шёл один. На площадке лестницы уже никого не было: видимо, Аято и Куша выполнили свою часть работы очень оперативно.
Мы с Даку спустились по ступеням на два пролёта и поспешили по коридору третьего этажа в сторону научного клуба. Дверь последнего уже была распахнута настежь; оттуда доносились голоса: негромкий и сдержанный, без особых интонаций — Аято; эмоционально богатый, звонкий, ярко пронизывающий тишину воскресного вечера — Куши.
Даку пропустил меня внутрь первым, и я, устало кивнув в знак благодарности, вошёл.
Часть помещения действительно была теперь отделена стеллажами, отодвинутыми от стены. Они образовали закуток вытянутой формы, но достаточно комфортный для существования, особенно если учитывать, что я не планировал проводить здесь слишком много времени.
Куша, стоя на лестнице, с помощью электродрели обшивал задние стенки стеллажей каким-то губчатым материалом. В ответ на мой недоуменный взгляд он бросил: «Абсолютная звукоизоляция», а потом продолжил прерванный разговор, не переставая при этом работать дрелью:
— Система кондиционирования уже предусмотрена: я усовершенствовал ту, которая имелась в школе, потому что здесь часто работают с реактивами… Сами понимаете. В любом случае, несмотря на тесноту помещения, душно здесь не будет. Система отопления — общая с кабинетом клуба, тут без проблем. Электропроводка заложена, только её ещё нужно развести по комнате. Масао, ты, кажется, уже это делал? Дверь будет замаскирована под шкаф, а замок я поставлю старый добрый магнитный — они никогда не подводят. В общем, думаю, за сегодня мы управимся, особенно при помощи нашего нового юного друга.
Аято обернулся. Он успел поставить мой стол в самый конец помещения и сейчас, стоя на нём, монтировал мониторы.
— Я согласен, — ровно промолвил он. — Даку-кун… Ацу, я ведь могу называть тебя по имени? Тебя не затруднит нам помочь? Думаю, Масао это было бы очень кстати.
Я едва сдержал скорбный вздох и поставил коробку с вещами на пол. Лучше не обращать внимания на Аято и его вечные игры с чужими чувствами: сейчас необходимо сконцентрироваться на подготовке кабинета. И желательно сделать это как можно скорее, потому что понедельник никто не отменял.
Ацу зашёл в закуток и уставился на меня с обожанием в глазу. Я внутренне застонал и заставил себя улыбнуться.
Потеря контроля? Ха! Это уже происходило. И осуществлялось вовсе не со стороны Инфо.
***
Дорога домой казалась долгой: из меня словно вытянули все жизненные силы. Пусть мы вчетвером и справились со всеми задачами, времени на это затратили порядочно. Так что час стоял поздний, и я, шагая между Кушей и Ацу, просчитывал в уме, успею ли поужинать.
— Нам лучше прибавить ходу, — ровно вымолвил Аято, всматривавшийся в ярко светившийся экран смартфона. — Чем раньше вернёмся домой — тем лучше: в понедельник мы не должны выглядеть усталыми или невыспавшимися.
— Поддерживаю, — Куша споткнулся и застонал. — Чёртовы бордюры… Масао, как насчёт небольшого променада в сторону Канко? Уверен, тебе…
— Нет, — жёстко прервал его Айши, убирая смартфон. — Каждому из нас нужно отдохнуть, и это относится и к тебе, Ацу. Поэтому на перекрёстке мы расходимся каждый в свою сторону: никаких провожатых, никаких гостей. Уверен, что все это понимают: каждому из нас нужно расслабиться, особенно Масао.
— Я понял! — Ацу с неуместным энтузиазмом подскочил на месте, дёрнув меня за руку. — Масао, я не стану тебя провожать, но завтра обязательно свяжись со мной и расскажи, как дела.
Я вяло кивнул, продолжая идти дальше. Даку поражал: за всё время работы в научном клубе Академи он не задал ни единого вопроса о том, для чего предназначался этот новый закуток, зато вовлёк меня в беседу о Сенагава, и я незаметно для себя выложил ему множество подробностей своей жизни с приёмными родителями.
А теперь мы вчетвером шли по тёмной декабрьской улице, и я ощущал себя словно замершим во времени. Ни машин, ни людей: вокруг было тихо и пустынно, как в склепе. Только фонари давали рассеянный свет вокруг, да время от времени доносился шум проезжающего поезда с вокзала Шисута.
На перекрёстке мы остановились, и Аято не терпящим возражений тоном скомандовал:
— Расходимся.
Мы послушно распрощались. Не оборачиваясь, я направился в сторону парку Кавашима. Любоваться окружающим пейзажем не было ни желания, ни возможности, ни сил; я с трудом переставлял ноги, мечтая о том, чтобы оказаться в своей уютной квартирке в Канко.
Я почти дошёл до дома: оставалось только пересечь небольшую парковку. Но тут дверца одного из автомобилей открылась, и наружу вышел высокий человек. Быстро прошагав по направлению ко мне, он встал прямо под фонарём.
Я с удивлением посмотрел на него.
Интересно, что Сайко Юкио хотел от меня?..
========== Глава 42. ДНК никогда не врёт. ==========
Сайко Юкио выглядел как обычно — во всяком случае, никаких разительных перемен в его внешности не произошло. Правда, было темно, а свет фонаря не давал чёткого представления обо всём, что попадало в его цепкие эфемерные лапки; напротив, он размывал лица, детали, фигуры, нещадно искажая всё вокруг.
— Сато… — начал он и осёкся, а потом нервно рассмеялся и вымолвил:
— Наверное, мне можно называть тебя просто Масао, ведь ты мой сын.
Я стушевался и низко поклонился, ничего не ответив. С точки зрения логики, он абсолютно прав: пусть называет так, как хочет.
— Мне пришлось довольно долго ждать тебя, Масао, — Сайко чуть наклонился вперёд. — Выдалось богатое на события воскресенье, да?
Я что-то промямлил, не поддержав его шутливого тона: для этого я слишком устал. Юкио посерьёзнел и, помедлив несколько секунд, снова заговорил:
— Послушай, я… Мы можем поговорить?
Я сдержал тяжёлый вздох. Как бы ни хотелось отказать, всё же Юкио был старше меня, кроме того, являлся моим биологическим отцом: я был обязан проявить к нему особое уважение. Кроме того, ему пришлось долго ждать меня тут, на стоянке, и вряд ли это было удобно для него — человека, привыкшего к комфорту.
— Я живу на третьем этаже, Сайко-сан, — я указал на Канко. — Если вас не затруднит проследовать за мной…
Юкио замер и деланно рассмеялся.
— Какой официальный тон, — заметил он, изо всех сил стараясь говорить весело и беззаботно. — Масао, не будь таким: ты же мой сын, мой и Рейны.
Я пожал плечами и пошёл в сторону дома. Судя по звуку шагов, Юкио направился за мной.
В полном молчании мы поднялись по лестнице, и я, остановившись перед дверью восьмой квартиры, вытащил из сумки ключи.
— Наверное, пока рано просить тебя называть меня отцом, — задумчиво промолвил Юкио. — Но в будущем я обязательно попытаю счастья.
Никак не прореагировав на эту сентенцию, я распахнул перед ним дверь и пропустил вперёд. Юкио, чуть помедлив, шагнул вперёд и, стянув свои щёгольские ботинки, явно не предназначенные для прогулок на декабрьском воздухе, снял пальто.
Я переобулся в считанные секунды и, вспомнив о правилах вежливости, церемонно помог Юкио с одеждой. Он улыбнулся в ответ — как мне показалось, несколько нервно.
Я проводил его в ванную, чтобы помыть руки, и по дороге он всё время осматривался. Видимо, ему, привыкшему к роскоши дворца Сайко, моё скромное жилище казалось настоящей каморкой, но он вежливо не подал вида, однако не забыл похвалить меня, отметив, как чисто в доме.
Я провёл его в зал, который благодаря открытой планировке служил и столовой, и гостиной, и даже кухней. Я хотел было пригласить его за обеденный стол, где стояли более удобные европейские стулья, но он опередил меня и приземлился на подушки.
Метнувшись к кухонной системе, я начал неловко и чересчур громко рыться в шкафчиках. В душе царил непонятный раздрай: с одной стороны, мне хотелось узнать его поближе, с другой же — усталость одолевала меня.
— Давно живёшь один? — спросил Юкио, с любопытством глядя на меня.
— С первого класса старшей школы, — отозвался я, спешно ставя электрический чайник с водой. — Приехал сюда из Сенагава.