И тут я услышал едва заметный звуковой сигнал: Мида опять с кем-то переписывалась.
Я надел очки и вместе с креслом придвинулся вперёд.
Рана кинула своей подруге сообщение, ужаснувшее меня: «Маки, как тебе этот?». Сам текст не представлял бы никакого интереса, если бы к нему не было прикреплено изображение.
Несколько раз моргнув, я вгляделся в чёткое фото Ямада Таро, стоявшего у доски. Интересно, когда она успела сделать снимок?
Подруга ответила почти сразу же: «Уже нашла себе очередную жертву? А ты быстрая охотница».
Я глубоко вдохнул. С каждым словом моё настроение падало всё ниже и ниже: я подозревал, что добром это точно не кончится.
Рана снова написала: «Он довольно милый. Тот самый типаж, который мне нравится: немного наивный, податливый. Думаю уже завтра начать с ним сближаться, а то у меня давно не было романов. Ты ведь помнишь, что в предыдущей школе у меня ничего не получилось?».
Напрягшись, я вытянул руки вперёд и потянулся. Интересно, удастся ли мне в этот раз избежать чьей-нибудь насильственной смерти?
Подруга отправила в ответ странное послание: «Да, помню. Печальная история… Но твоей вины в том нет. И это надо же: после этого они полгода никуда тебя не отправляли, чтобы всё замять, но теперь заключение окончено? Когда закончишь с этим мальчиком, расскажешь мне всё? Мы давно не встречались в «Кливленде» за бокалом вина».
Прочитав все эти сообщения, я кивнул своим мыслям. Картина начала формироваться у меня в голове медленно, но верно. «Закончишь с этим мальчиком», «наивный и податливый», «типаж, который мне нравится» — всё это говорило о том, что Рана нацелилась на роман с Таро. С другой стороны, это ещё было не точно.
А ещё меня насторожила информация о том, что Мида была на полгода неофициально отстранена от деятельности. Обычно в департаменте образования так не поступали, особенно с учителями, которые пользовались спросом. Это могло означать либо какой-нибудь проступок, недостаточно серьёзный для ареста, либо жалобу, на которую решили отреагировать таким пассивным способом.
В любом случае, лучше с этим разобраться.
Снова начав штудировать переписку Мида с её подругой, я через пять минут решил от этого отказаться.
Мне удалось взломать сервер департамента образования, где работала Рана, и я узнал, что шесть с половиной месяцев назад её отправили в старшую школу Кадзё в городке Аомори. Она должна была отработать там две недели, замещая преподавателя, который ушёл на заслуженный отдых по достижении им девяностолетнего возраста. Нового кандидата на эту должность пока не нашли, поэтому запросили помощи у ближайшего крупного города, которым по совпадению и оказалась Сенагава. Оттуда прислали Мида-сенсей, которая отработала положенный срок и вернулась обратно.
А затем, судя по рабочему графику департамента, её никуда не командировали. При этом в электронной таблице не имелось по этому поводу никакой информации. Если о других учителях имелись сноски, ссылки на личные дела и так далее, что для Мида эти полгода превратились в чёрную дыру без всякого объяснения причин.
Другие преподаватели математики исправно направлялись в школы, причём регулярно, так что недостатка в работе не имелось.
Тогда почему?..
Потерев висок, я начал штудировать личное дело Мида, но там опять же не было упоминания о том, что именно произошло. Хотя все награды и грамоты, которые она получала, были скрупулёзно перечислены, как и немногочисленные выговоры. В этом документе фиксировалось всё, но почему-то школа Кадзё в городке Аомори являла собой лишь одну строку с отметкой об окончании работы. И всё.
Я снова занялся перепиской Мида. Все сообщения за тот период были удалены, и мне пришлось немного повозиться, восстанавливая их. Но и это не помогло; единственной зацепкой было сообщение от контакта «Глава департамента»: «Мида-сенсей, срочно зайдите ко мне в кабинет». Оно было получено пятнадцатого июня прошлого года…
Что ж, теперь у меня хотя бы имелась дата, с которой я мог работать, ведь именно после этого визита Мида была неофициально отстранена на полгода.
Что же такое обсуждалось в кабинете главы департамента образования города Сенагава?
Я перерыл все документы за эту дату, но не нашёл ничего подозрительного, и был уже готов сдаться. Как вдруг мне в голову пришла мысль проверить входящие письма.
В департаменте была внедрена типичная система электронного контроля корреспонденции, когда каждое послание — входящее и исходящее — регистрируется в соответствующем журнале.
И именно в файле последнего я обнаружил потрясающую подсказку.
Согласно журналу, утром пятнадцатого июня на адрес департамента пришло письмо от Като Аи из городка Аомори. Ему был присвоен номер, и файл самого послания, согласно правилам, был складирован в архив.
Но в архиве этого самого файла не было. Кто-то удалил письмо из соответствующей папки, и мне почему-то не казалось, что это произошло случайно, ведь Аомори — это тот самый городок, в котором располагалась школа Кадзё, а именно там работала Мида Рана с двадцать седьмого мая по тринадцатое июня.
Но кто такая эта Като Аи?
Что ж, сейчас узнаем.
Я начал кропотливо восстанавливать файл, в душе вознося горячую благодарность старине Масао за его усердие в изучении компьютерных премудростей: для меня не представляли сложности даже самые запутанные процессы.
Письмо потёрли надёжно, удалили даже мейл, к которому он было прикреплено. Но мне всё равно удалось воссоздать его, и, как только файл появился в пустой папке с советующим входящим номером, я быстро открыл его и начал жадно читать.
«Уважаемый глава департамента образования Сасаока-сан!
Осушив слёзы, я пишу вам это письмо с искренней надеждой на то, что высокочтимая миссия учителей ещё не ушла из нашего коллективного сознания. Моё горе велико, но ещё больше велика боязнь, что подобное может произойти вновь.
Хидеаки мечтал служить в силах самообороны, но теперь ему не суждено осуществить это. Для него уже всё кончено, однако остальных ещё можно спасти.
Та, которая приехала в наш тихий городок, нарушила покой многих. И это привело к трагедии.
Я прошу вас, заклинаю всем святым, что у вас есть: не допустите подобного. Не пускайте лису в курятник, загородите демонессе вход в мир чистых и непорочных душ!
Хидеаки оставил записку, и пусть в ней не указано имя Мида-сенсей, все знают: речь о ней.
Я прошу вас ещё раз: прислушайтесь к словам несчастной!».
Закончив чтение, я закусил губу. Старина Масао после такого разрыдался бы, но я, к счастью, скроен из другого материала.
Сначала нужно было узнать доподлинно, кто такая эта Като Аи, хотя из письма всё становилось понятно.
Однако удостовериться не мешало.
Я вновь придвинулся к компьютеру. Долго искать не пришлось: Като Аи, домохозяйка, сорок девять лет. Всю жизнь прожила в городке Аомори, как и её семья: родители, две сестры, муж, трое детей, средний из которых — Като Хидеаки — покончил с собой четырнадцатого июня прошлого года.
Зайдя на сайт школы Кадзё, я отыскал мемориальную страницу с его фото. Милое, спокойное лицо, добрые глаза, большой рот и довольно массивный подбородок. В общем, ничего особенного.
Я покопался в переписке его одноклассников за тот период, хотя это уже было необязательно: всё становилось очевидно. Однако их сообщения помогли мне лучше понять ситуацию: весь его коллектив обменивался довольно эмоциональными и экспрессивными мнениями по поводу того, что произошло.
«Бедняга Хидеаки покончил с собой из-за этой учительницы, так ведь?»; «Я слышал, что он был влюблён в Мида-сенсей, и она даже ответила ему взаимностью»; «У них был роман, но потом она перестала выходить с ним на связь и просто бросила его»; «Он мне рассказывал, что она с самого начала предложила ему отношения на время, а он вообразил себе, что покорит её сердце»; «Как же жалко Хидеаки… Думаешь, эта Мида Рана специально его соблазнила?».
Вздохнув, я закрыл окно с переписками и поморщился: голова болела всё сильнее.