Однако у меня ещё оставались дела: я должен был получить подтверждение тому, что роман с Като Хидеаки — это не единичный случай, а система.
Сделать это оказалось на удивление легко: сначала я сверялся с графиком департамента образования и выяснял, когда и в какую школу командировали Мида. Потом штудировал её переписку с подругой за этот период, отыскивал в сообщениях фотографию очередного понравившегося Ране ученика. Затем заходил на сайт школы и искал его лицо в архивах выпускников или даже в числе учащихся.
Мида Рана предпочитала наивных и безвольных слабачков, потому что ими легче манипулировать. Она заводила краткосрочные романы, приятно проводила время в компании кавалера, а потом уезжала — и, как правило, никто не страдал. Всем было хорошо: и Мида, которая пускалась в увлекательное приключение и охоту, и ошалевшим от гормонов юношам. За краткий промежуток времени эмоциональная связь, как правило, не успевала сформироваться, поэтому расставания проходили легко, как и сам роман.
Но Като Хидеаки оказался исключением. Он, видимо, успел влюбиться по-настоящему и не вынес того, что его возвышенные чувства не взаимны.
Очень жаль.
С другой стороны, его поступок мог впоследствии сослужить мне, вернее, Аято, ведь на сей раз абсолютно прозрачно, что Мида нацелилась на Ямада Таро. Последний идеально подходил под предпочитаемый ею типаж, кроме того, она успела проявить к нему явные знаки внимания.
Вздохнув, я оторвал верхний листок блокнота, лежавшего на идеально чистом столе, и нацарапал несколько слов. Сложив записку, я спрятал её в карман брюк и тяжело поднялся с кресла: пора возвращаться к старине Масао.
========== Глава 48. И снова. ==========
Масао.
Суббота встретила меня жутчайшей головной болью и оглушительной — намного громче чем следовало бы, — трелью будильника.
Вчера Инфо затратил просто ужасающее количество времени за компьютером, поэтому я заснул поздно и, как следствие, проспал всего несколько часов. Неизвестно, что именно он там делал, однако, когда всё закончилось, любезно оставил мне, помимо мигрени, ещё и краткую записку, которую я обнаружил уже в ванной комнате.
На небольшом квадратике бумаги, взятом из стопки листов для заметок, было нацарапано: «Забудь об Ивасаки: с этой стороны проблем не будет. Реальная опасность — это Мида Рана. Доверься Инфо в этом вопросе».
Тогда я был слишком усталым, чтобы размышлять над этим, поэтому, приняв умозаключения Инфо как факт, отправился спать. И очень зря не выпил обезболивающее на ночь.
Голова раскалывалась от страшной мигрени, и каждое движение давалось с трудом. Я старался передвигаться помедленнее, но всё равно жуткая боль не отпускала.
Я запил таблетку водой, но по опыту знал: она подействует только через минут сорок, а пока придётся потерпеть. Искушение посидеть сегодня дома было велико, но я решил не проявлять малодушия и, собравшись, направился в Академи.
Путь до школы занял у меня больше времени, чем обычно. Красоты парка Кавашима на сей раз меня совершенно не увлекали, несмотря на то что снег лёг очень красиво. Едва переставляя ноги, я добрался до школы и, с трудом и стонами переобувшись, направился в кабинет совета: горячий чай — это то, что мне было нужно как можно скорее.
Сняв верхнюю одежду, я тут же занялся приготовлением напитка, и только залив сухие чайные листья кипятком, решил написать друзьям. Бросив в наш чат короткое: «Нахожусь в кабинете совета», я налил чай себе в чашку, добавив ломтик лимона и ложку сахара. Оставалось подождать пару минут, а потом — можно наслаждаться божественным вкусом.
Я сел за компьютер и не торопясь запустил систему. На сегодня дел имелось немного, но они никогда не переводились, что меня полностью устраивало: не было ничего хуже, чем ситуация, когда занятий у меня не имелось.
Вскоре подошёл Аято: он, как и всегда, выглядел потрясающе. Ответив на его приветствие, я невольно залюбовался им, и даже головная боль мигом ушла на второй план: надо же, как постаралась мать-природа, создав столь совершенное существо.
Повесив пальто в шкаф для верхней одежды и аккуратно сложив шарф, Аято подошёл к столу и пристально взглянул на меня.
— Ты что-то бледноват, — заметил он, вешая школьную сумку на стул. — Всё хорошо?
— Мигрень, — я махнул рукой. — Ничего страшного; у меня бывает. Вчера допоздна засиделся перед компьютером, и вот результат.
Аято кивнул и направился к буфету. Взяв оттуда свою чашку, он спокойно осведомился:
— Ты говоришь о себе или об Инфо?
— А ты проницателен, — я усмехнулся. — Да, Инфо делал кое-какую работу для нас.
— «Для нас»? — Аято вернулся к столу и налил себе чаю. — Ты хочешь сказать, у меня снова проблемы?
— Пока не знаю, — я опустил глаза. — Мне не известно, что именно раскопал Инфо, так что пока рано говорить о чём-либо.
— Что ж, — Айши присел на стул и опустил глаза. — Я доверюсь тебе и ему, но попрошу держать меня в курсе, хорошо?
— Разумеется, — я снова посмотрел на экран своего компьютера и потёр висок: боль слегка притупилась, но всё же периодически давала знать о себе острыми всполохами, похожими на миниатюрные удары молнии в висок.
И тут дверь в помещение резко распахнулась. Куша влетел внутрь подобно вихрю и внимательно уставился на меня.
— Ты в порядке, друг? — спросил он, опустив приветствие. — Меня насторожило твоё сообщение.
— Простая мигрень, — я махнул рукой. — Такое случается.
Куша поморщился и, кивнув Аято, резко расстегнул молнию своей куртки.
— Мигрень — это на редкость противное состояние, — изрёк он, поставив школьную сумку на пол и освобождаясь от верхней одежды. — Ничего, пройдёт: впереди выходной день, так что тебе удастся отоспаться в ближайшей перспективе.
— Спасибо за участие, — я улыбнулся и помассировал висок пальцами. — Это настраивает на позитивный лад.
Куша хмыкнул и, обойдя стол, повесил куртку на соседний со мной стул.
— Думаю, вам нужны помощники, — бросил он, плюхнувшись на сиденье. — Ряды участников совета здорово поредели в последнее время, а работы меньше не становится.
— Тут ты прав, — я медленно встал и подошёл к буфету, чтобы достать запасную чашку. — Но я всё же надеюсь, что Широми вернётся из Таиланда: ей нужно закончить образование.
Куша закашлялся, и я, как раз ставивший в этот момент электрический чайник, резко обернулся.
— Она сбежала не просто так, — спокойно вымолвил Аято, не отвлекаясь от работы. — Наверняка у неё имелась и цель, и план. Лучше пожелать ей счастья и забыть о ней: нам нужно двигаться дальше и смотреть в будущее, а не зацикливаться на прошлом.
Куша вздохнул и почесал нос.
— Прекрасная позиция, — выдал он. — Действительно, пожелаем счастья Широми, где бы она ни была.
Аято медленно поднял голову и пристально посмотрел на Кага. Я пожал плечами и, повернувшись к чайному столику, продолжил готовить напиток для друга.
Ненадолго в кабинете совета воцарилась тишина. Мне эта пауза показалась слишком напряжённой… Хотя, может быть, мигрень делала меня столь чувствительным, ведь молчание было легко объяснить: Аято работал, а Куша не хотел его отвлекать.
Поставив перед лучшим другом чашку с чаем, я улыбнулся и потрепал его по плечу.
— Ой, это для меня? — Куша поднял голову, посмотрев на меня, и просиял. — Ты бы сказал мне, я бы помог.
— Ни в коем случае, — я усмехнулся и сел на своё место. — Хорошо у тебя получается только смешивать реактивы, а когда речь идёт о чём-то съедобном, лучше тебе это не доверять.
Кага расхохотался, откинувшись на спинку стула, и легонько ударил меня по плечу.
— Истинная правда, — вымолвил он, потянувшись за чашкой. — Несъедобные вещи получаются у меня намного лучше.
Аято снова поднял глаза и едва заметно нахмурился. В этот момент дверь снова раскрылась, впуская внутрь Мегами и Куроко.
Они обе поздоровались с нами и, направившись к шкафу с верхней одеждой, продолжили свой разговор о погоде.
С улыбкой посмотрев на сестру, я подумал о том, что их отношения с Куроко постепенно возвращаются в нужную колею. Это очень хорошо: Мегами точно не повредила бы верная подруга, а Каменага была способна на искренность и постоянство.