— Рейна его просто обожала, — Юкио бесшумно поставил чашку на блюдце. — Наверняка она назвала тебя в его честь.
— Да, — кивнул я, отправляя конфету в рот. — В своём дневнике она об этом писала.
— В дневнике? — Юкио поднял брови. — Ты читал его?
— Читал, — я склонил голову, отпивая глоток чая. — Директор нашей школы отдал мне коробку вещей, которая хранилась у него; там были письма от мамы, копия её личного дела и блокнот-дневник. Не уверен, почему это оказалось у него, но там мама упоминала и про Янагида Масао, и про то, что хотела бы назвать сына в честь этого актёра.
— Вот как, — Сайко мечтательно посмотрел в потолок и улыбнулся. — Помню те времена, когда мы начали встречаться в первый раз… Всё было так прекрасно, так внове, так по-настоящему… Как никогда не было с Камие.
Я неодобрительно поджал губы, но потом мысленно дал себе оплеуху: у меня не было права осуждать человека старше себя, к тому же, ещё и моего отца.
— Я помню твоего дедушку, — снова заговорил Юкио, и я, подняв голову, поймал его взгляд. — Правда, очень смутно и отрывочно, но всё же: Ягиру Акихико был вхож в наш дом.
— Сайко Сайшо-сан сказал, что я похож на него, — я улыбнулся, вспомнив человека на фотографии — почти точную копию меня самого.
— Несомненно, — Юкио неожиданно потянулся через стол и осторожно взял меня за запястье. — Но руки у тебя унаследованы от меня.
Он положил свою руку рядом с моей.
Наши ладони были практически одинаковы.
Действительно. Как порой интересно работала генетика.
Вдруг Юкио резко убрал свою руку и закусил губу. Он явно смутился отчего-то и неловко заёрзал на месте.
— Надеюсь, я не кажусь тебе навязчивым? — с беспокойством спросил он, нервно барабаня по столу. — Ты не привык к такому, а я… Я напросился к тебе и извожу разговорами…
— Всё в порядке, — я улыбнулся. — Честно говоря, всегда мечтал о семье. И сейчас, когда она у меня есть, ощущение… Несколько странноватое, я бы сказал, но отнюдь не неприятное.
Сайко просиял.
— В таком случае, — начал он, допив свой чай, — могу я иногда приходить к тебе?
— Конечно, — кивнул я, неотрывно глядя на него. — Я всегда рад.
Юкио вздохнул, продолжая улыбаться, и взял ещё одно пирожное.
Я понимал: ему тоже хотелось человеческого тепла. Однако его источник располагался куда ближе, чем ему казалось. Пусть у меня пока не имелось достаточно жизненного опыта, чтобы делать глобальные выводы, всё же я считал, что ни одного человека нельзя считать категорически холодным или отстранённым: каждому сердцу нужно дать шанс растопиться.
Так что и Камие, и Кенчо, и особенно Мегами, и даже суровый Сайшо наверняка имели в душе ту самую искру, которая только и ждала, чтобы её раздули.
Однако для этого была необходима духовная работа, и Юкио выбрал путь попроще.
Что ж, не мне его судить, но всё же стоит попытаться наладить его отношения с семьёй.
========== Глава 52. Тайны лазарета. ==========
Суббота ознаменовалась сдачей нормативов по физкультуре (оценку за которые Киоши-сенсей мне несказанно завысила) и последующей болью в мышцах (которая, по моему опыту, не проходила потом дня три).
Мида-сенсей отработала свой последний день и ушла из Академи, оставив за собой шлейф аромата тяжёлых восточных духов и множество сплетен, которые ещё долго наполняли коридоры нашей славной школы.
А в понедельник, четырнадцатого января, я направился в Академи в приподнятом настроении: накануне удалось сделать капитальную генеральную уборку, а потом ещё и отработать лишнюю смену в лаборатории, так что всё шло по плану и стабильно. Иными словами, так, как я любил.
Первым уроком стояла алгебра, и вернувшаяся после заслуженного отдыха Мацуока-сенсей включилась в работу сразу же, дав нам внеочередной тест на знание пройденного материала.
А на перемене после этого утомительного академического часа нас ждал сюрприз: раздражённая Мегами сквозь зубы объявила, что к нам пришла практикантка, и не куда-нибудь, а в лазарет.
— Существует закон о том, что медицинский персонал в школе должен составлять не один человек, а как минимум двое, — ворчливо вымолвила она, махнув рукой. — Точнее, это не совсем закон, а рекомендация Правительства, и по всей стране этот документ дружно игнорируют, но всё же он имеет законную силу. На выходных с Генка-сенсей связалась одна дама и заявила, ссылаясь на этот акт, что ей нужен практический опыт в сфере медицины, а нам — Академи — необходима помощница медсестры. Так что с сегодняшнего дня она займёт место среди нашего персонала. Школьному совету дано поручение подготовить указ.
— Так быстро? — Ториясу, изящно сидевшая на стуле, подняла брови. — А как её хотя бы зовут?
— Муджа Кина, — Мегами сморщила нос. — Завуч выслала документы, необходимые для заключения договора, но качество у этих файлов просто ужасное. Не представляю себе, как она их сканировала.
Я устроился перед своим ноутбуком и открыл программу электронного документооборота. Отыскав раздел с шаблонами, я на секунду замер, а потом спросил:
— Какой договор заключаем?
— Временный, — махнула рукой Сайко. — Она захотела устроиться на две недели. И надо было из-за этого всех беспокоить! В любой больнице её бы с радостью приняли. Кроме того, там практического опыта куда больше, чем в школе.
— Не брюзжи, — шутливо бросил я, быстро открывая пришедший от Мегами мейл и вводя данные новой медсестры в специальную форму. — Может, ей просто захотелось поработать в знаменитой школе Академи.
Мегами вздохнула и, откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза.
— Может быть, — прошептала она. — Хорошо, что это ненадолго.
Я кивнул и принялся за работу. Аято, что оказалось весьма любезно с его стороны, взял на себя распечатку и распространение указа, я же занялся договором. Мегами была права: отсканированные документы не выдерживали никакой критики. Их качество было отвратительным, и я с трудом смог разобрать, как пишется её имя.
Правда, обладательницу последнего мне удалось увидеть только вечером. Я планировал зайти в лазарет, чтобы спросить у Секине-сенсей, не нужно ли докупить что-либо. Теперь, с побегом Широми и уходом Кенчо, это входило в мои обязанности, но я не роптал: наша медсестра Секине-сенсей мне нравилась, хотя и отличалась грубовато-фамильярной манерой общения. А ещё она курила, причём довольно часто.
Но её чувство юмора неизменно привлекало. Хотя сейчас, в тот момент, когда я, постучавшись, открыл дверь медкабинета, вошёл внутрь, её отнюдь не тянуло смеяться. Напротив, она стояла у шкафа с лекарствами и с кислым выражением лица вещала что-то новой сотруднице, прервавшись в тот момент, когда я появился.
— Сато-кун! — Секине-сенсей тут же бросилась ко мне. — Какое-то дело ко мне?
— Да, сенсей, — я поклонился. — По поводу закупок…
Секине просияла и, повернувшись к своей собеседнице, вымолвила:
— Посидите пока в лазарете.
И указала рукой в сторону соседнего помещения — того, где стояли кровати для приболевших, отгороженные ширмами.
Новая сотрудница улыбнулась, но не сдвинулась с места.
— Сато-кун… — медленно повторила она, взглядом изучая моё лицо. — Ты ведь из школьного совета?
— Совершенно верно, сенсей, — я поклонился. — Сато Масао.
— О-о-о… — её глаза расширились. — Надо же…
Я поднял брови, будучи не в силах понять, что так поразило её в совершенно обычном и достаточно распространённом имени. Но внезапно выражение удивления исчезло с её лица, уступив место широкой улыбке.
— А я Муджа Кина, — просто вымолвила она. — В вашей школе пока ненадолго, но, может быть, в будущем…
— Я попросила вас подождать в лазарете, — прервала её Секине, нахмурившись. — Сато-кун пришёл по делу.
Муджа-сенсей кивнула и, ничуть не обидевшись, направилась в лазарет. Там она села на одну из кроватей так, чтобы ей было видно нас.
Секине-сенсей тяжело вздохнула и быстро прошла к своему столу.
— Взяли бы кого-нибудь более квалифицированного, — пробурчала она, быстро заполняя список необходимого на листке для записей. — И зачем только ей пошли навстречу?