Я промолчал.
Пока я не знал Муджа-сенсей и не успел составить о ней мнения, но по первому впечатлению она казалась неплохой: достаточно приветливой и незлой. Но, видимо, нашу медсестру тревожили не личные, а профессиональные качества новой помощницы. Вернее, отсутствие оных.
Но, скорее всего, это было из-за недостатка опыта. Пара дней работы под надзором нашей Секине-сенсей — и она наверняка обучится, ведь лучшая школа — это практика.
Пока медсестра строчила на листке бумаги список всего необходимого, я несмело покосился в сторону лазарета. Муджа Кина увлечённо фотографировала себя на телефон, и, должен признать, выглядела она потрясающе.
У неё было милое лицо в форме сердечка, крупные широко расставленные глаза, прямой нос и улыбчивый рот. Волосы она выкрасила в розовый цвет, что лично мне казалось спорным решением, однако ей шло, придавая необычный вид. Фигура её напоминала статуэтку, и каждое движение казалось плавным, как у танцовщицы.
Судя по всему, Муджа-сенсей полностью осознавала свою привлекательность, так как уверенно делала фото себя, принимая различные позы и иногда мило кривляясь.
Что ж, она казалась глотком свежего воздуха в Академи, да и Секине-сенсей нужна помощь. Лично я не имел ничего против её кандидатуры; напротив, мне представлялось, что с ней будет легко общаться.
— Вот список, — Секине-сенсей, закончив, протянула мне исписанный лист бумаги. — Сато-кун, если будет время, зайди как-нибудь после уроков: никто, кроме тебя, не умеет так прекрасно организовывать всё и убираться.
— С удовольствием, — искренне ответил я. — Сегодня могу подойти, если вам удобно.
— Конечно, удобно! — Секине-сенсей бросила недовольный взгляд в сторону лазарета. — Благодарю.
Я низко поклонился и, улыбнувшись ей на прощание, вышел из медкабинета.
Вечером я был приглашён в гости к Даку Ацу, но не сомневался в том, что всё успею: скопившиеся к началу нового года дела в школьном совете мы смогли решить, пусть даже и работали в сильно усечённом составе.
Из медицинского кабинета я направился в класс, так как до начала урока оставались считанные минуты.
На следующей перемене я вплотную занялся списком Секине-сенсей и закончил всё в рекордные даже для себя сроки.
А в конце дня, после уроков, я предупредил коллег из совета и друзей и направился в медкабинет.
Одетая в пальто Секине-сенсей, встретившая меня на пороге, имела вид ещё более кислый, чем с утра. Быстро проговорив: «Ты меня очень обяжешь, Сато-кун, если поможешь с уборкой и организацией, а я пока перекурю», она быстро вышла из помещения и пулей помчалась к кабинету завуча: они с Генка-сенсей дружили.
Я же, пожав плечами, прошёл внутрь.
Муджа-сенсей стояла у окна и снимала себя телефоном. Увидев меня, она быстро убрала гаджет в карман форменного халатика и широко улыбнулась.
— Я помню! — она громко хлопнула в ладоши. — Сато Масао, так?
Я поклонился и, быстро бросив: «Пришёл помочь с уборкой», присел на корточки у нижних шкафов для хранения: как правило, именно там располагалась самая проблемная зона.
Муджа Кина подошла ближе и присела на колени рядом.
— Скажи, Сато-кун… — она наклонилась поближе. — Ничего ведь, что я буду называть тебя просто «Сато-кун»? Я же ведь тут вроде учительницы… Послушай, я в курсе, что ты состоишь в совете, значит, в курсе многих интересных школьных дел. Скажи мне, кто такая эта Инфо-чан?
Я вздрогнул и чуть было не выронил коробку с эластичными бинтами, которую как раз вытащил из шкафчика. Не ожидал подобного: Муджа-сенсей работает здесь всего несколько часов, а уже в курсе всех школьных слухов?!
— Э-этого никто не знает, — протянул я, делая вид, что безумно увлечён перекладыванием эластичных бинтов по диаметру скруток.
— Кроме неё самой, — Муджа хихикнула. — Мне жутко интересно узнать про неё, потому что она что-то вроде школьной легенды, так ведь? У тебя наверняка есть гипотезы о том, кто она, ты ведь такой умный! Я видела рейтинг учеников, и ты там на самом достойном месте. Наверняка ты пытался сам расследовать, кто прячется за маской Инфо-чан… Я бы на твоём месте точно попробовала.
Я вздохнул и помотал головой, решив промолчать. Однако от Муджа-сенсей было не так просто избавиться: она придвинулась ещё ближе и снова заговорила:
— Думаю, это окажется кто-то совершенно неожиданный, как в книгах. Может быть, тихоня в библиотеке — это она? Или та девочка, которая сидит на лавке в клубе кройки и шитья и постоянно вяжет? Или, может, та, которая приходила поливать цветы? Она постоянно улыбается и говорит таким тихим-тихим голоском, медленно, знаешь, как было принято раньше.
Я продолжал убираться, упрямо игнорируя её речи. Муджа-сенсей была достаточно любопытна, и это несколько раздражало. С другой стороны, её интерес к новому месту работы вполне понятен. Мне не казалось, что от неё исходила реальная опасность, но следовало держаться от неё подальше.
Но она и не собиралась понимать намёк и оставлять меня в покое. Придвинувшись практически вплотную, она наклонилась к моему уху и громко прошептала:
— А, может, это и вовсе не девочка?
Я отшатнулся, задев локтем дверцу шкафа, и потерял равновесие. Неловко шлёпнувшись набок, я нервно отполз к двери и ошарашенно уставился на неё.
Муджа Кина, довольная произведённым эффектом, широко улыбнулась и, легко поднявшись на ноги, щёлкнула пальцами.
— Ты тоже думал об этом, да, Сато-кун? — невинным тоном спросила она, одёргивая форменный халатик. — Или, может быть, ты и есть Инфо-чан?
Я судорожно сглотнул и, с трудом присев перед шкафчиком как раньше, усмехнулся.
— Какая дикая теория, — собственный голос показался мне чужим и незнакомым. — О чём вы говорите, сенсей?
— Ни о чём, — передёрнула плечами Муджа, присев за стол Секине-сенсей. — Я просто думаю над теориями, Сато-кун; не волнуйся ты так!
Её серебристый смех разнёсся по медкабинету, вызвав у меня нервическую дрожь.
Решив игнорировать её, я снова принялся за уборку.
Вряд ли она действительно подозревала меня; скорее всего, просто сказала то, что первое пришло в голову, а потом насладилась реакцией. Лучше просто держаться от неё подальше, вот и всё: вряд ли она обладала талантом детектива и всерьёз могла бы узнать, кто есть Инфо.
Муджа, поняв, что я не намерен продолжать беседу, вытащила свой телефон и снова принялась снимать себя. Она перешла в лазарет и начала там говорить что-то вполголоса, но я не вслушивался: моей целью была качественная и быстрая уборка.
К приходу Секине-сан я уже успел закончить и как раз обрабатывал её стол антибактериальным спреем.
Медсестра, войдя в свои владения, тихо извинилась, проговорив:
— Увлеклась беседой с Генка-сенсей.
Я коротко кивнул и, заверив медсестру, что всё в порядке, низко поклонился. В мои планы входило быстро ретироваться, но Секине-сенсей обладала привычкой благодарить от всей души. Так получилось и в этот раз: она искренне и долго вещала, какой огромный груз я снял с её плеч.
Муджа-сенсей, пришедшая в кабинет из лазарета, прислонилась к стене и внимательно слушала нас, загадочно улыбаясь.
Когда Секине-сенсей закончила петь дифирамбы мне, я снова поклонился и попрощался с ними обеими. Муджа с улыбкой ответила: «Ещё пообщаемся, Сато-кун!», а наша медсестра ограничилась кратким: «До свидания».
Я направился в кабинет школьного совета: мне нужно было одеться и как можно быстрее связаться с Даку Ацу: он взял с меня слово, что я позвоню ему перед выходом из школы. Что ж, не стоило заставлять именинника ждать.
В кабинете совета сидел только один Аято: при виде меня он улыбнулся и пожелал удачи на дне рождения. Я коротко отблагодарил его и сообщил, что новая сотрудница красива, но имеет довольно странную манеру общения.
— Она сразу же заговорила об Инфо-чан, — вымолвил я, заматываясь в шарф. — Представляешь себе, она, кажется, хочет провести собственное расследование. Даже выдвинула предположение — в шутку, конечно, — что Инфо — это я.