Аято хмыкнул и сплёл пальцы.
— Прослежу за ней, — произнёс он, задумчиво глядя вдаль. — Кто знает, какие сюрпризы она может преподнести…
— Не думаю, что она представляет опасность, — я пожал плечами, поправляя шапку на голове. — Но ты прав: лучше перестраховаться.
Аято медленно кивнул, и мы распрощались друг с другом. Я направился вниз, на пути набирая номер Ацу. Он принял звонок тотчас же и бодрым голосом поздоровался со мной.
— С днём рождения, дорогой друг, — сказал я, медленно спускаясь по ступеням. — Я закончил на сегодня и направляюсь к выходу их школы.
— Очень хорошо! — голос Даку показался мне излишне громким, и я инстинктивно отвёл телефон от уха. — Жду тебя у школьных ворот, Масао. Или пойти тебе навстречу?
— Нет, нет, всё в порядке, — я достиг первого этажа и ускорил шаг, чтобы не заставлять именинника ждать. — Мне осталось только сменить обувь; мы встретимся через несколько минут.
— Хорошо! — голос Ацу снова резанул меня по барабанным перепонкам. — Жду!
Я спрятал телефон в сумку и спешно вытащил из шкафчика свои уличные ботинки. Мне было любопытно, каким окажется праздник, который организует семья Даку: я помнил отца Асу ещё с тех времён, когда переезжал в Канко: тогда он руководил строительной бригадой, которая отделала мой новый дом по первому разряду. Этот человек был говорливым, смешливым, легко шёл на контакт и умел прекрасно общаться с людьми, хотя, возможно, этого требовала специфика его работы: без живого разговора контракт на стройку и отделочные работы не заключить, так что нужна определённая дипломатия.
Ацу совершенно не походил на отца; он казался хрупким и уязвимым, а ещё — чрезмерно привязчивым. Однако я принял твёрдое решение дружить с ним искренне и помогать в налаживании связей с другими людьми.
И я вышел из школы ему навстречу с улыбкой на лице.
Даку действительно стоял у ворот, спрятав руки в карманы. При виде меня он просиял и помахал рукой.
Что ж, начиналась самая приятная часть дня.
========== Глава 53. Кто поможет. ==========
Даку Ацу жил в довольно тихой части города Шисута. Квартира семьи располагалась на самом верхнем — четвёртом — этаже дома, и по её внутреннему убранству сразу становилась очевидна профессия главы семьи.
Все стены были отделаны деревянными панелями, полы поражали удивительной кладкой, потолки не нависали над головой, как обычно в нашей стране, а давали небольшой простор. В ванной разноцветная плитка была замысловато уложена ёлочкой и невольно привлекала взгляд.
Отец Ацу — прораб Даку Хаджиме — несказанно обрадовался моему появлению. Он принял меня так сердечно, что я даже смутился, понимая в душе, как для этого высокого и сильного человека важно то, чтобы его сын получил навыки общения.
Мать Асу — офицер полиции Даку Сузуме — на вид полностью соответствовала своему имени {?}[Имя «Сузуме» означает «воробей»]. Она была невысокого роста, имела привычку встряхивать руками, как крыльями, и часто по-птичьи вертела головой. Но взгляд глубоко посаженных чёрных глаз был умным и хлёстким; казалось, ни один человек не являлся для неё загадкой: она всех видела насквозь.
Из родственников у Даку имелся ещё дядя, который был женат и проживал с ними совместно. Эта чета, тоже носившая фамилию «Даку», весьма походила на хозяина дома: такие же весёлые, гостеприимные, чуть полноватые, с искренними улыбками на круглых лицах.
Ацу сразу же повлёк меня в свою комнату — довольно мрачное помещение, которое он сам отделал в лиловых тонах. На мой взгляд, этот оттенок, несмотря на его несомненную необычность и красоту, не подходил для интерьеров, но, скорее всего, это было только моё мнение, причём дилетантское: не стоило забывать, что Ацу являлся сыном главы строительной бригады.
Именинник изо всех сил старался быть предупредительным: он усадил меня с максимальным комфортом, заказал пиццу, добавив мои любимые ингредиенты (и откуда только он о них узнал?), принёс крепко заваренный чай и долго источал восторги по поводу моего подарка.
Подкрепившись пиццей, я решил взять бразды правления беседой в свои руки и разузнать о Даку побольше: он отличался странной привычкой постоянно переводить разговор на меня и мало чем делиться о себе.
На этот раз мне удалось добиться того, что он расслабился и разговорился.
Как оказалось, он увлекался мистикой и оккультизмом, считая (и небезосновательно), что духи сосуществуют с нами. Он умел составлять гороскопы и натальные карты, даже сделал такую для меня, но вот свою дату рождения он на звёздном полотне не прорисовал: сказал, что это строжайше запрещено.
Ацу очень хорошо учился в средней школе, поэтому не сомневался, что ему удастся попасть в Академи. Любимыми предметами он называл историю, искусство и литературу. Спорт он не особо жаловал, делая исключение только для бейсбола: в детстве он даже пробовал играть, и у него неплохо получалось, но потом он ушёл из команды. До сих пор он каждую неделю ходил в заведение у самого вокзала Шисута: там за незначительную сумму можно было проверить и отточить свои навыки отбивающего, пока автомат выплёвывал в вас небольшие белые мячики.
В доказательство этого увлечения в одном из углов стояла видавшая виды бейсбольная бита.
Одна стена комнаты была целиком отдана под встроенный шкаф, куда хозяин помещения весьма опрятно складывал все свои вещи: от одежды до учебников. Над этим практичным чудом инженерной мысли явно поработал Даку-старший: деревянные и добротные полки по длине подходили идеально и были с любовью обработаны привычными к такому делу руками.
В целом, мы неплохо провели время. Пусть некоторым людям этот праздник показался бы скучным, я ничуть не возражал: мне импонировала спокойная атмосфера этой комнаты.
Правда, смущал один момент: я несколько раз порывался отправиться домой, но Ацу удерживал меня, убеждая посидеть ещё немного. Ближе к одиннадцати вечера мне всё-таки удалось убедить его в том, что мне пора идти, ведь завтра предстоял учебный день, а у меня ещё, к тому же, оставались не сделанные уроки.
Ацу согласился отпустить меня, правда, всё же проводил до Канко и настоял на том, чтобы я не особо засиживался за учебниками.
— Тебе важно отсыпаться, Масао, — спокойно проговорил он, стоя напротив меня у подножия лестницы. — Людям с четвёртой группой крови очень трудно функционировать без необходимого отдыха.
Я искренне поблагодарил его за заботу и, попрощавшись и ещё раз поздравив, направился домой. Я не стал ни оборачиваться, ни проверять, наблюдал ли он за моими окнами: мне казалось, что ответ на этот вопрос мне не понравится.
В моих жилах действительно текла кровь четвёртой группы (интересно, как Даку это узнал?), и, согласно характеристике, мы составляли менее семи процентов от населения планеты, быстро уставали и нуждались в отдыхе, так что Ацу был абсолютно прав. Однако я не мог позволить себе отправиться в школу с невыполненным домашним заданием, поэтому, сделав себе горячего чаю, засел за уроки.
На самые срочные задания у меня ушло около сорока минут, и я остался доволен собой: у меня ещё имелось время на отдых. Приняв душ и поставив будильник на чуть более позднее время, чем обычно, я провалился в сон, едва моя голова коснулась подушки.
***
Пятнадцатое января, вторник, встретило меня неприятной трелью будильника. Я встал на полчаса позже, чем обычно, однако чувствовал себя разбитым: сказывался праздник накануне. Голова по ощущениям весила тонну, и её будто распирало изнутри, но, к счастью, мне удалось избежать мигрени.
Стараясь двигаться как можно быстрее, чему препятствовало крайне вялое настроение с утра, я свернул матрац, спрятал его в стенной шкаф и направился в ванную. Душ помог мне взбодриться, и после этого я начал двигаться с более привычной скоростью, но тяжесть пока не отпускала.
Погода не менялась: стоял всё тот же зимний морозец, дул резкий западный ветер, и я втянул голову в плечи, вопреки обыкновению не глядя по сторонам и даже не любуясь парком Кавашима.
В такое время суток зимой он всё равно далеко не так прекрасен, как в период цветения вишен.