Ворота Академи были гостеприимно распахнуты, и я поспешил войти внутрь: несмотря на быструю походку, непогода добралась до меня. И мне не терпелось отогреться.
У шкафчиков с обувью уже стояло несколько человек. Хигаку Шин с хмурым видом отчитывал за что-то состоявшую в его клубе девочку с короткой стрижкой, Ямада Таро, на вид совершенно здоровый и цветущий, негромко говорил по телефону, Фред Джонс громко хохотал над чем-то с Будо Масута, умудряясь одновременно переобуваться и выпутываться из синего вязаного шарфа, Ивасаки Юми возбуждённо вела беседу с Роншаку Мусуме, громко шепча: «Я сразу её узнала!».
Как можно быстрее сменив обувь, я прошёл через колонну учеников, по пути негромко здороваясь с ними. Джонс, увидев меня, тут же извинился перед своим другом Будо и пошёл следом.
— Масао! — окликнул меня он. — В последнее время ты как-то забыл про меня.
— Сомневаюсь, что реально забыть про двухметрового белого в японском учебном заведении, — фыркнул я, не замедляя шага. — А если серьёзно, то последние дни выдались чересчур насыщенными: я побывал на двух днях рождения, что лично для меня является рекордом социализации.
— Очень хорошо, — Джонс взял меня под локоть, не обращая внимания на то, что идти так по лестнице было не особо удобно ни нам, ни тем, кто спускался навстречу. — Общение — это очень важно, мой божественный одиночка.
— Согласен, — поднявшись на второй этаж, я мягко высвободил руку и направился вдоль по коридору. — Даже для самого закоренелого интроверта необходимо хотя бы немного дружеского тепла.
— Или не совсем дружеского, — Фред изящно обошёл меня и раскрыл передо мной дверь в кабинет совета. — Вперёд, мой чудесный закоренелый интроверт: нас ждут великие дела.
Слегка перекривившись от его нарочитой манеры поведения, я покорно прошёл внутрь и громко поздоровался. На этот раз я пришёл не первым: Аято и Куроко уже сидели на своих местах, и они оба тепло улыбнулись мне.
Я направился к шкафу, чтобы избавиться от верхней одежды. Вопреки ожиданиям, Джонс не увязался за мной, а, ограничившись простым «добрым утром» в сторону Каменага и Айши, вышел из кабинета. Видимо, он не хотел меня смущать (что маловероятно, учитывая его характер и манеру общения). Или у него попросту возникли дела в его кружке.
— Помощница медсестры так и не предоставила нормальных документов, — бросил Аято, стряхивая руками пылинки с клавиатуры ноутбука. — По закону мы имеем право использовать скан её удостоверения, но она обязана предъявить диплом или хотя бы сертификат.
— Секине-сенсей говорила, что вроде видела эти бумаги, — ответил я, снимая шапку и приглаживая волосы рукой. — Я могу попросить их на время и отсканировать самостоятельно.
— Это неплохая идея, — Куроко улыбнулась, поправляя ремешок часов на запястье. — Для соблюдения порядка данные документы нам просто необходимы.
Я склонил голову и направился к буфету, чтобы заварить чай: этот процесс обычно помогал мне настроиться на весь день. Не стало исключением и сегодня: когда я разливал крепкий тёмный напиток по чашкам, моё физическое и моральное состояние было куда лучше, чем полчаса назад.
Чуть позже пришла Мегами, а за ней подтянулись Рюгоку и Ториясу. Последняя чему-то счастливо улыбалась и то и дело проверяла свой телефон.
К восьми часам я решил, что пора уладить вопрос с помощницей медсестры: она наверняка уже пришла, и взять у неё документы будет просто. До начала уроков я точно успею сделать сканы и вернуть оригиналы владелице, если, конечно, всё пройдёт так, как запланировано.
Спешно спустившись на первый этаж, на пути едва избежав столкновения с Гейджу Цука, который нёс в свой клуб огромный холст, затянутый белым полотном.
Поравнявшись с дверью в медкабинет, я дал себе пару секунд на то, чтобы перевести дух, а потом, постучавшись, сразу вошёл.
На первый взгляд, никого не было на месте: стол медсестры одиноко стоял у окна, на спинке стула сиротливо висел белый халат, весы, вертикальная линейка для измерения роста и шкафы с медикаментами чинно занимали свои места. Я уже был готов уйти и отложить беседу до следующей перемены, но потом до моих ушей донеслось едва сдерживаемое хихиканье.
Я повернул голову в сторону лазарета, распекая себя за то, что не догадался проверить там сразу.
Действительно: на кровати рядом сидели Роншаку Мусуме, новая помощница медсестры и Ивасаки Юми. Суда по их радостным улыбкам, все трое получали огромное удовольствие от общения.
— Прощу прощения, — я поклонился. — Муджа-сенсей, мне необходимы ваши документы для оформления…
— Сато-кун, — Муджа перебила меня, кокетливо показав над головой сердечко, как любили делать корейцы. — Я обязательно принесу все документы, не волнуйся. Мы ведь не хотим тебя расстраивать, так, девочки?
Ивасаки и Роншаку согласно захихикали. Я, почувствовав себе невероятно неловко и глупо, ограничился поклоном и вышел из медкабинета настолько быстро, насколько это было возможно. Как и всегда в такие моменты, на меня накатила невероятная неуклюжесть, и я задел плечом косяк двери. Вслед мне доносился смех; они вряд ли хохотали надо мной, но всё же сама ситуация складывалась крайне неприятная.
Что ж, пусть. Муджа сказала, что она сама принесёт документы, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться ей: в конце концов из нас двоих она старше и в теории ответственнее.
Интересно, что же показалось девочкам таким забавным?..
Направляясь к лестнице, я едва не столкнулся с Ямада Таро: он довольно неловко сошёл с последней ступеньки, отчего его мотнуло, и если бы я не схватил его за локоть, он бы не особо мягко встретился бы с полом.
— Спасибо, Масао, — вымолвил он, восстанавливая равновесие. — Думаю, это расплата за дни ничегонеделания в больнице.
— Ничего страшного, — оптимистично заметил я, поправляя повязку на плече. — Говорят, мышечный тонус восстанавливается быстро.
— Буду надеяться, — Таро улыбнулся. — Ты не в курсе, Секине-сенсей на месте? Мне нужно срочно заверить справку из больницы у неё: это необходимо моим родителям для оформления компенсации медицинских расходов.
— Секине-сенсей не видел, — я помотал головой. — Но в медкабинете сидит новая помощница медсестры; её зовут Муджа-сенсей. Спроси у неё; может, она согласится поставить тебе печать, раз вопрос не терпит отлагательств.
Ямада медленно кивнул и вытащил из кармана форменного пиджака какой-то документ, сложенный втрое.
— Спасибо, Масао, — искренне вымолвил он. — Тогда я, пожалуй, пойду.
— Удачи, — бросил я, подходя к ступеням и сверяясь со временем.
Что ж, Ямада, к счастью, полностью выздоровел и снова влился в учебный процесс. Оставалось надеяться, что мы все переживём этот год и перейдём в третий класс без приключений. Наверное, для этого было бы неплохо намекнуть Аято начать предпринимать активные действия по отношению к Таро, а то последний мог снова подружиться с какой-нибудь неудачливой девочкой, ставя тем самым её жизнь под угрозу.
Заглянув в кабинет совета, я объявил, что новая сотрудница обещала сама занести свои документы. Куроко в ответ на это поджала губы: она не терпела подобных ситуаций и не любила необязательности.
— Она совершенно не уважает наш труд, — Мегами раздражённо ударила ладонью по столу. — Документы необходимо немедленно оформить, а она заставляет нас ждать!
— Сестрёнка, — я улыбнулся ей. — В данной ситуации мы мало что можем поделать. Она занимает положение, равное учительскому, значит, мы обязаны оказывать ей особое уважение. Если она не предоставит документов в срок значит, напомним ей, деликатно подчеркнув важность этого вопроса.
— Ну, да, — Сайко махнула рукой и встала из-за стола. — Но она, я должна заметить, производит какое-то неприятное впечатление.
— Почему? — Ториясу отвлеклась от телефона и подняла голову. — Дело в том, что она красивая?
— Разумеется, нет, — Мегами нахмурилась. — Я не могу объяснить это словами… Она мне просто не нравится.
Акане подняла брови, умудрившись одним выражением лица высказать своё несогласие со взглядами Сайко.