Муджа с важным видом кивнула.
— Никому ничего не говорите, девочки, — громко прошептала она. — Даже если вам кажется, что вы совершенно одни.
— Мы так и поступим, — Ивасаки шутливо отсалютовала. — С ума сойти! Мы участвуем в настоящем расследовании!
И все трое захихикали.
М-да. Очень весело.
Я откинулся на спинку кресла и, скрестив руки на груди, равнодушно смотрел, как старина Масао, войдя в кабинет, с явным замешательством просил у новой помощницы медсестры её документы.
А она весьма ловко смутила его ещё больше и оставила ни с чем.
Это «сама занесу документы» свидетельствовало о том, что Муджа либо хотела что-то скрыть, либо документов у неё вообще не было.
А нехорошее слово «расследование» вкупе с восторженным комментарием Юми: «Я вас сразу узнала!» склоняло чашу весов в сторону второй гипотезы.
Итак, Муджа Кина — это, скорее всего, ненастоящее имя. Ивасаки узнала её — значит, она знаменита, быть может, не в особо широких кругах, но достаточно известна. А «расследование», да ещё и в сочетании с комментарием о стенах, которые смогли иметь уши, звучало для меня совсем плохо.
Продолжив отсматривать материалы, я с удивлением обнаружил, что Кина, приняв в лазарете Таро и выпроводив оттуда Юми и Мусуме (и обменявшись с ними вспоминающими взглядами), начала расспрашивать Ямада. При этом стиль её поведения поменялся полностью: она сидела рядом, очень близко, сочувственно кивала его рассказу о больничных буднях, а потом ловко перевела беседу на недавние случаи.
Простодушный Таро принимал всё за чистую монету: он искренне выкладывал своей собеседнице всё, что знал, начиная с дела Осана Наджими. Кина узнала про всё: и про то, как Амаи разочаровала своим характером, и про проваленный театральный дебют, и про приступ Оки, и про страшное разоблачение преступления отца Асу Рито, и про сравнительно недавнее исчезновение Тораёши Широми, и про оба своих отравления.
Муджа внимательно слушала, вставляла по ходу повествования комментарии, которые побуждали Ямада двигаться дальше. Иногда она, хлопая ресницами, тянула: «Ах, мне бы было на твоём месте так страшно…», производя впечатление глупенькой.
Хотя… Нет.
Не «производя впечатление глупенькой», а «талантливо играя роль очаровательной дурочки».
Ибо что-то мне подсказывало, что Муджа Кина была далеко не глупа.
Вздохнув, я снова перевёл взгляд на монитор. Наконец, Секине-сенсей пришла в лазарет и в довольно резких выражениях посоветовала Новенькой заняться делом, а не болтовнёй. Таро откланялся и ушёл, а Кина начала поправлять вертикальную линейку для измерения роста и довольно неловко её уронила — как мне показалось, специально.
Закрыв экран с видео, я задумался. Если Ивасаки узнала в Кине знаменитость, то, учитывая словоохотливость первой, она бы не преминула обсудить это со своей подругой Мусуме поподробнее. Муджа запретила им обсуждать этот вопрос в стенах школы, но данный запрет не распространялся на общение посредством мессенджера, ведь так никто ничего не услышит.
Что ж, зайдём с этого конца.
Я склонился над клавиатурой.
Юми, как и все ученики Академи, пользовалась школьной сетью. Это означало, что её телефон стал для меня одной из многих открытых книг, которую стоило только прочитать.
Без труда взломав простенькую защиту, я начал быстро просматривать её переписку с Мусуме и нашёл нужное сообщение довольно быстро. Оно гласило: «Представляешь себе, мы ведём расследование с самой Маки! Это так здорово! Поверить не могу!». Роншаку отвечала ей в том же тоне и выразила надежду, что они, возможно, попадут в один из эфиров Маки.
Итак, Маки, которая ведёт эфиры…
В телефоне Юми меня ждала ещё одна великолепная подсказка: история просмотренных страниц в интернете. Она активно пользовалась сетью, но меня интересовали совершенно конкретные сайты — те, где как раз и работали те самые люди, которые вели эфиры.
Кимитуб. Гигантская платформа, созданная для людей, которые хотят показать миру себя. Здесь можно было найти что угодно и, насколько я помнил, старина Масао тоже пользовался этим сайтом, будучи подписан на пару каналов об уборке, несколько — о технике и программировании, о книгах, и один — о природе и животных.
Но сфера интересов Юми лежала в другой плоскости. Одна из последних страниц, которую она посетила, была озаглавлена так: «Завод «Рюсо»: кто ответил за похищенные жизни?! Большое сенсационное расследование!».
Я зашёл на эту страницу и запустил видео. Первыми кадрами шли исторические хроники открытия знаменитого химического завода «Рюсо», а потом закадровый голос заговорил: «Много лет завод «Рюсо» являлся одним из лидеров химической промышленности страны, но в середине восьмидесятых годов его внезапно закрыли без объяснения причин. Правление завода, заваленное исками об ухудшившемся здоровье рабочих, решило таким образом избавиться от ответственности, и пострадавшие так ничего и не получили. Но я — Маки — проведу своё расследование и точно узнаю, кто именно виноват в этой ужасной истории».
Затем на экране появилось лицо ведущей. Помощницу медсестры было трудно узнать, потому что тут она была сильно накрашена и облачена во всё чёрное. Кроме того, волосы её, выкрашенные не в розовый, а в тёмно-каштановый, обрамляли лицо прямыми прядями, зрительно обужая его.
Её канал назывался «Расследования Маки» и, судя по выложенному контенту, специализировался как раз на этом: она раскапывала какое-нибудь интересное дело прошлого и рассматривала его со всех сторон или находила интересные детали в происшествиях, которые не были освещены в прессе.
Последнее из выложенных видео называлось «Анонс нового расследования!»; там Муджа, то есть, Маки говорила, что наслышана об одной школе, в которой недавно произошёл целый цикл странных происшествий. Она намеревалась воспользоваться сертификатом с курсов медсестёр, который когда-то окончила, и проникнуть в школу.
— Конечно, я не смогу воспользоваться настоящим именем, — промолвила она, игриво глядя в камеру. — Я изготовлю карточку гражданина с идентификационным номером на псевдоним, а на проверку дам только вкладыш из моего сертификата медсестёр — тот, где не указано имя. Думаю, мне удастся продержаться там достаточно для того, чтобы понять, что именно происходит в этой элитной школе.
Последний кадр видео представлял собой Академи. Маки подложила тревожную музыку, а также воспользовалась каким-то фильтром, который сделал здание школы мрачным и тёмным.
Понятно. Эта дамочка решила проверить нашу школу.
Что ж, почему бы не познакомиться с ней поближе?
Я начал копать дальше, проследив след от аккаунта хозяйки канала до личных данных.
Итак, по-настоящему её звали Джану Маки, она жила в Сенагава и до построения карьеры видеомейкера шесть лет назад работала администратором в парикмахерском салоне, а ещё раньше — весьма недолго — и правда была медсестрой. До этого она училась в одном из педагогических университетов Сенагава, но ушла после всего лишь двух курсов.
Название университета показалось мне знакомым, и, порывшись в переписке Маки, я понял, почему: то же учебное заведение окончила красотка Мида Рана. Эти две дамы не только учились вместе два года, они успели ещё и крепко подружиться, каждый день созванивались, переписывались и были в курсе всех дел друг друга. Именно Мида-сенсей и подала Маки мысль о проведении расследования в нашей школе, рассказав ей про Инфо-чан.
Я потянулся руками вперёд и хрустнул пальцами.
Джану Маки. Значит, «Муджа Кина» — это анаграмма. Довольно умно и изящно; такой эффектный ход, типичный для человека, привычного играть на публику.
Я пролистал её страницу на Кимитубе. За шесть лет она успела провести немало расследований и, судя по комментариям под видео, отличалась дотошностью и напористостью.
Что это означало? Что она, будучи довольно опытным и хорошим детективом-любителем, могла раскрыть личность Инфо и тем самым потопить беднягу Масао.
Я задумчиво потёр подбородок.