— Маки-сан, — несмело проговорила Ивасаки, — а может быть так, что Инфо — это вообще кто-то чужой, не связанный с нашей школой?
— Нет, Юми, — отрывисто ответила Кина. — Инфо орудует только в Академи, общается только с её учениками, с которыми, судя по сообщениям, которые вы мне пересказали, хорошо знакома.
— Но разве Фуджита не более вероятна? — чуть ли не жалобно протянула Ивасаки. — И суффикс «чан», и то, что она говорит о себе в женском роде.
— Оба этих факта ни о чём не говорят, — прервала её Муджа.
— Хорошо, — вздохнула Юми. — Но всё же я подозреваю Гемма — Мне кажется, он скорее способен на такое, чем Масао.
— Это принимается, — судя по исказившемуся голосу, Муджа что-то жевала. — Девочки, налетайте на пирожные: они просто сумасшедше вкусные! Потом, когда выйдем отсюда, обсудим, что нам делать дальше.
Я откинулся на спинку кресла и фыркнул: дальше не имело смысла слушать; до конца оставалось ещё добрых десять минут, но вряд ли они бы стали говорить о чём-либо важном, ведь самое главное уже обсудили.
И из их беседы следовал не самый приятный вывод: Сато Масао являлся одним из главных подозреваемых.
========== Глава 58. Подозреваемый и приговоренный. ==========
С одной стороны, отряд Муджа не представлял для меня опасности: никто из них не являлся официальным лицом, и их обвинения были всего лишь пустым звуком. Однако Джану Маки как популярная кимитуберша могла значительно испортить жизнь старине Масао, пустив слух о нём. У этой дамы имелась преданная аудитория, принимавшая на веру всё, что им говорилось в видео, исправно выходивших каждую неделю. Если она хотя бы намекнёт в своих роликах на мой статус, слухи непременно пойдут, и даже если впоследствии видео будет удалено, эффект после него останется надолго.
Значит, нужно отвести от себя подозрения или нанести упреждающий удар. Но необходимо соблюдать осторожность: сейчас передо мной была не простая школьница, у которой не имелось особых ресурсов, а взрослая и весьма неглупая женщина, обладавшая целой армией сторонников.
Я скрестил руки на груди и начал думать.
Старина Масао не отличался особой силой духа. Он вполне мог расколоться под сильным давлением. В схватке с Мегами ещё тогда, давно, он устоял только благодаря тому, что противница была ему равна, и он хорошо её знал. Кроме того, Мегами абсолютно не умела вести интриги или психологические игры: в этом отношении она была прямой, как палка.
Что же делать?
Запугать её? Но Джану Маки являлась закалённой в вербальных боях кимитубершей, не раз проводившей расследования в условиях, когда ей препятствовали сильные мира сего. Она просто так не спасует, не сдастся.
Переключить фокус её внимания на что-нибудь другое? Но на горизонте не находилось ничего более или менее стоящего. Тем более Джану Маки уже начала этот проект, и интуиция подсказывала мне, что просто так она его не бросит.
Я, конечно, мог попросить помощи у той же Мегами: теперь, когда она стала моей сестрой, наши отношения перешли в фазу идиллических. Сайко бы сделала для меня это, надавив на родителей, на директора, на департамент образования, чтобы горе-медсестру выгнали из Академи.
Но решило бы это мою проблему? Вряд ли. Муджа уже успела обзавестись здесь сторонниками, и ничто не мешало ей действовать их руками, самой находясь на расстоянии.
Разумеется, о физическом устранении не могло идти и речи: я, конечно, далеко не ангел, но и не Айши Аято.
Значит, придётся работать с тем, что имею.
И тут вдруг мой телефон завибрировал, известив о входящем сообщении в мессенджере.
Вздохнув, я открыл его и прочёл входящий мейл от Аято: «У меня тоже есть доступ к почте, на которую Ацу скинул аудиозаписи; я уже изучил их. Не волнуйся: я обо всём позабочусь. А пока — поспеши назад, в кабинет совета».
Я усмехнулся. Памятуя о том, как именно Аято предпочитал решать проблемы, это сообщение отнюдь не воодушевляло, скорее, напротив: заставляло подобраться. С другой стороны, Айши далеко не глупец: он прекрасно понимал, что нашей школе ни к чему излишняя дурная слава.
Закрыв программу-проигрыватель с автовоспроизводящимися файлами, я потянулся к блокноту и, набросав несколько слов, вырвал верхний лист. Решив не удалять сообщение от Аято, я спрятал записку и смартфон в карман форменного пиджака и поспешил к двери.
Масао.
А вот и научный клуб.
Створка, захлопнувшаяся за моей спиной, заставила меня подпрыгнуть на месте и отшатнуться.
Интересно, что там происходило?
Хотя… Нет. Неинтересно. Не хочу знать об этом, не хочу даже думать об Инфо.
Направившись к дверям научного клуба, я на пути рассеянно засунул руку в карман пиджака, чтобы достать смартфон и проверить время. Бумага зашуршала у меня под пальцами, и я с удивлением вытащил записку. На ней почерком, так похожим на мой собственный, было написано: «Ни о чём не беспокойся: Айши обещал решить проблему. Муджа-Джану подозревает тебя, но не бойся, не поддавайся ей и никак не выдавай себя».
Перечитав это строки два раза, я аккуратно сложил листочек втрое и снова спрятал в карман.
Что ж, это успокаивает: Аято организован и умён; он сможет дипломатично и спокойно устранить опасность. Конечно, неприятно, что меня подозревают, но тут я ничего не могу поделать: остаётся лишь ждать, когда Муджа уйдёт из моей жизни и из Академи.
Выйдя из клуба, я заспешил по коридору.
Час всё ещё стоял ранний, но по коридорам уже ходили первые ранние пташки из самых усердных учеников. Гемма Таку, как раз забегавший на свою вотчину, увидел меня и поздоровался, дав себе труд даже поднять уголок губ кверху, что означало у него улыбку.
Я поклонился в ответ и поспешил к лестнице.
Таро в кабинете уже не было, а вот школьный совет успел собраться всем составом. Мегами вполголоса разговаривала с Куроко, но при виде меня улыбнулась и помахала рукой. Аято сидел на своём месте и работал в программе электронного документооборота. Рюгоку Аои и Ториясу Акане стояли у принтер-копира и сортировали бумаги.
Куши, как ни странно, я не видел.
Поздоровавшись со всеми, я сел за компьютер и погрузился в работу, которой после побега Тораёши Широми стало ещё больше.
***
После обеда я не спеша шел к классной комнате, уютно находясь между Кушей, который слегка хромал, и Фредом Джонсом, болтавшим без умолку. Муджа Кина пока не предприняла ничего конкретного, никак не проявив свои подозрения, так что пока я ощущал себя в безопасности.
Зайдя в аудиторию, я под своим почётным конвоем подошёл к парте. Куша занял своё место — через проход от моего, — а Фред непосредственно присел на корточки и положил ладонь на моё колено.
Американец рассказывал, причём весьма интересно, о своём дедушке-агенте ФБР, о своей бабушке-хиппи, о своих разноцветных друзьях, проживавших в местечке с поэтичным названием «Мэпл Крик», и я поневоле заслушивался. Когда Фред говорил о чём-то, мне казалось, что я мысленно переносился туда, на другой конец планеты, и видел всех людей, о которых янки повествовал. И пусть в японском Джонса не было акцента (последний проявлялся только в минуты сильного волнения или душевного напряжения), всё равно от его голоса веяло свободолюбивым духом белых людей, уверенных в превосходстве своего образа жизни надо всеми другими.
Не знаю, почему, но рядом с ним и Кушей мне было спокойно, как никогда в жизни.
Фред как раз заканчивал рассказ о том, как его бабушка умудрилась вырастить нежную каллу в довольно суровых условиях, как до моего плеча дотронулись сзади.
Я вздрогнул и резко обернулся. Неподалёку стояла Ивасаки Юми; она по обыкновению улыбалась, но выражение глаз почему-то оставалось серьёзным.
— Привет, Масао, — проговорила она, застенчиво сплетя руки впереди.
— Привет, Юми, — я встал со стула, в процессе умудрившись удариться обеими ногами о парту. — Ты что-то хотела?
— Вообще-то… — Ивасаки нерешительно посмотрела сначала на Фреда, потом — на Кушу. — Можно тебя на пару слов?