Щёки Бурейку вспыхнули. Норибуру вздохнул и посмотрел в сторону.
— Мы же попросили прощения… — протянул он едва слышно.
— Видимо, с дальним прицелом, — Джонс хмыкнул. — Разговор окончен, мои цыплятки: малышка Энгейка вам в помощь. Пошли, Масао: уже поздно.
Он властно взял меня под руку и повлёк в сторону лестницы, и я подчинился: а как же иначе? В личности Фреда было что-то покровительственное, заботливое, и я подсознательно тянулся к этому тёплому ядру, хотя и умом понимал, что не стоило.
Я опомнился только в кабинете совета: Куроко и Мегами уже надевали верхнюю одежду, переговариваясь друг с другом по поводу нового бюджета.
— Кизана права насчёт Хоруда, — проговорила Каменага, поправляя на голове довольно уродливый коричневый берет. — Глава клуба кройки и шитья очень талантлива, так что ей стоит позволить развернуться и действительно дать побольше отчислений на её кружок.
— Согласна, — кивнула Мегами, натягивая на свои холёные руки ослепительно белые перчатки. — А вот сам театральный клуб в этом месяце полного финансирования не получит: в прошлом они крупно потратились на реквизит.
Когда мы вошли в кабинет, девочки синхронно повернули головы, но ни капельки не удивились нашему появлению.
Да и с чего бы им удивляться: я состоял в совете, а Фред являлся другом не только моим, но и Мегами, и потому часто сюда заглядывал.
— Кажется, нам всем пора по домам, — американец и не думал выпускать мой локоть из своих цепких пальцев. — Кого-нибудь из вас проводить, дамы? На улице уже довольно темно.
— Я на машине, — немедленно отозвалась Мегами, заматывая шею благоухавшим духами шарфом. — Меня встречает шофёр.
— А мне недалеко, — Куроко улыбнулась и, подхватив сумку, направилась к выходу. — Увидимся завтра.
— До свидания, — вяло проговорил я, гадая, когда же Джонс уже отпустит меня.
Мегами направилась за ней, по пути кивнув Джонсу и потрепав меня по руке с негромким: «Я обязательно подумаю над нашим разговором».
Я склонил голову и пожелал ей счастливого пути.
Как только дверь совета за ней закрылась, Фред деловито начал:
— Тебе тоже лучше начать собираться, Масао: я провожу тебя домой.
— Подожди, — я отстранился. — Куша и Аято… Обычно мы уходим вместе.
— Айши направился в библиотеку — там нужна помощь, причем, надолго, — ответил Фред, мягко отпустив мой локоть. — Он просил передать, чтобы ты не ждал его. Что касается Кага, мы можем подхватить его по пути, чем я, кстати, и займусь: пойду к себе в клуб, чтобы одеться, и заодно загляну в научный.
— Отличная идея, — я слабо улыбнулся.
Фред кивнул и, ничего больше не говоря, направился к двери. Я, проводив его взглядом, подошёл к шкафу.
Всё-таки хорошо, что я не один.
***
Двадцать пятое января выпало на пятницу. По прогнозам синоптиков, это должен быть самый холодный день в году, и с утра так и казалось: мне пришлось надеть под форменный пиджак безрукавку и идти в школу как можно быстрее.
Как и почти всегда, в кабинет школьного совета я пришёл первым и, разоблачившись, сразу же принялся готовить чай. Моя безрукавка заняла почётное место на спинке стула, не придав особой красоты интерьеру, зато облегчив моё существование.
Напевая себе под нос, я совершал привычные и комфортные движения, нарезая лимон, заливая чёрные чайные листья кипятком, расставляя чашки по столу.
Когда дверь за моей спиной едва слышно раскрылась, я не стал оборачиваться, ожидая, что услышу сдержанное приветствие Аято или эмоциональный клич Куши.
Однако этого не случилось.
Я резко обернулся, но никого не увидел. Дверь была притворена, как и раньше.
Показалось? Возможно.
Я снова принялся за чай, и опять услышал звук открывавшейся двери. На этот раз я обернулся тотчас же. На пороге стояла Ториясу Акане, похожая на экзотическую птицу в своём алом одеянии.
— Масао, как хорошо, что ты здесь! — начала она, протянув ко мне руки. — Произошло нечто ужасное!
Я в шоке уставился на неё. Неужели что-то с Мегами?! Вроде мы с сестрой переписывались вчера вечером, желали друг другу спокойной ночи… Могло ли что-то случиться за те несколько часов, что мы не общались?..
Акане прямо в одежде опустилась на стул и посмотрела на меня.
— С-сато Кензабуро, — пролепетала она. — Как ты знаешь, он долгое время жил у Сайко, и их домашний номер стоял у него на телефоне на срочном наборе при чрезвычайной ситуации.
Она шумно вдохнула, потерев лоб, и продолжила:
— Он попал в больницу. Говорят, он опасно ранен, и, скорее всего…
Конца фразы я уже не услышал: тьма заволокла моё зрение.
========== Глава 66. Фуга. ==========
Солнце казалось очень ярким. Оно ранило глаза и казалось розовато-красным через веки.
А ещё в помещении, где я находился, приятно пахло лекарствами.
Я открыл глаза.
Нежно-салатовые стены, окно, с другой стороны от меня — белая ширма. Рядом, на тумбочке, лежали очки и стоял пластиковый стакан с водой.
Я в больнице? Похоже на то.
Приподнявшись на локтях, я огляделся. Всё вокруг было донельзя размыто, и я потянулся к очкам, полагая, что они помогут мне в этой проблеме. Так и произошло: очертания предметов вмиг приобрели резкость.
Правда, это не особо помогло.
Рядом с кроватью стоял пластиковый белый стул, довольно практичный, но уродливый. Между тумбочкой и окном высился шкаф с плотно закрытыми дверцами.
Что ж, вполне стандартно для больницы.
До меня долетал гул голосов, отдалённые разговоры, какие-то звуковые сигналы, а вскоре я услышал шаги. Лёгкие и быстрые, они неумолимо приближались, и я невольно сжался, ожидая, что сейчас ко мне придут.
Невысокая женщина в форменном розовом костюме и с шапочкой медсестры на коротких волосах приблизилась ко мне и смерила меня взглядом.
— Пришли в себя? — произнесла она, перебирая листки в папке, которую держала в руках. — С вами всё в полном порядке, просто переутомление и стресс. Прошу, заполните эти бумаги; вскоре я вернусь.
Она протянула мне подставку-планшет с какими-то документами и ручкой и испарилась до того, как я успел сказать хоть слово.
Что ж, у медсестёр много работы, и ей, понятное дело, некогда беседовать со мной. Лучше побыстрее сделать то, о чём она просила, чтобы не создавать проблем и простоя.
Итак, что же это за бумаги?
Я приблизил планшет к глазам и прочитал первую графу: «Ваше имя».
Итак. Моё имя.
И тут меня прошиб холодный пот: я понял, что не знаю ответа на этот вопрос.
Так. Спокойно. Конечно же, я в курсе собственного имени. Просто нужно попытаться вспомнить.
Кажется, оно начиналось со слога «са»…
Я тупо смотрел в строки, расплывавшиеся перед глазами, и старался вспомнить, кто я такой.
Эта медсестра сказала про «школьников»; значит, я учился в общеобразовательном учреждении…
Топот прервал мои размышления. Это была не деликатная и вместе с тем деловая походка медсестры, напротив: этим ногам было всё равно, сколько шума они производили.
Несколько секунд — и высокий субъект в очках и с растрёпанными волосами, заглянув за мою ширму, громко воскликнул:
— Масао, слава богу!
Я замер на секунду, а потом улыбнулся.
Я Сато Масао, учусь в старшей школе Академи, живу в доме под названием Канко, время от времени работаю в лаборатории по ремонту тонкой техники.
Как я мог это забыть?
Спасибо тебе, друг Куша.
— Надо же, я на минуту забыл своё имя, — признался я, аккуратно выводя ручкой «Сато Масао» в соответствующей графе.
Улыбка тут же сошла с лица Куши. Он подскочил ко мне, и его губы зашевелились. Он шептал что-о трудноразличимое, и мне послышалось слово «фуга».
— Что, прости? — я улыбнулся. — Всё хорошо, не волнуйся: я уже вспомнил. Наверное, это всё от переутомления.
— От переутомления! — Кага всплеснул руками и неаккуратно бросил свою школьную сумку на пол. — Да как бы не так!
Он обошел мою кровать и плюхнулся на пластиковый стул.