Весь день я тщательно избегал Джонса, и он это почувствовал, так как к обеду оставил попытки заговорить со мной, но время от времени я ощущал между лопатками пронзительный взгляд его ярко-голубых глаз. Мы с Кушей держались вместе, а на переменах к нам присоединялся и Аято.
А после уроков Мегами, подойдя ко мне, лично попросила задержаться.
— У меня есть для тебя задание, — чётко вымолвила она. — Остальных из совета я отпустила.
Меня это немного обескуражило, но не встревожило: Сайко часто поручала мне задания, требовавшие усидчивости или серьёзных усилий. Куша пообещал подождать меня, и я направился в кабинет школьного совета.
Там не присутствовало никого, кроме Мегами: она сидела за своим столом, как королева, и что-то писала, но при виде меня отложила ручку-паркер и отрывисто приказала: «Закрой за собой дверь».
Я так и сделал и, подойдя к столу, аккуратно повесил на спинку стула свою куртку.
— Что за задание, о котором ты говорила? — спросил я, присаживаясь и кладя локти на стол.
Мегами вздохнула и опустила голову. Я терпеливо ждал, когда она начнёт объяснять, что именно мне нужно было делать. Тревога улетучилась из моего сердца, и к концу дня в нём установилось фаталистическое настроение: я решил, что лучше смириться с происходившим, ведь повлиять на это всё равно не мог.
Сайко продолжала молчать, упорно глядя на свои руки, и я решил ждать, но внезапно моего обоняния коснулся тонкий аромат, показавшийся странно знакомым, и я осторожно втянул носом воздух.
Точно. Духи. Тот самый дорогой и роскошный запах, который всегда сопровождал одну состоятельную и шикарную особу.
И я почти не удивился, когда она сама выплыла из-за стеллажей и изящно опустилась на стул напротив меня.
Сайко Юкина выглядела превосходно. Вблизи было заметно, что так получалось в основном благодаря косметике, но ей нельзя было отказать в умении держать себя с благородством и достоинством.
— Сато Масао, — произнесла она, неотрывно глядя на меня. — Я хотела бы поговорить с тобой.
========== Глава 49. И я тому свидетель. ==========
Я развёл руками, демонстрируя, что готов слушать. В принципе, выбора у меня не было: я не имел возможности встать и демонстративно покинуть кабинет совета, ведь тогда Сайко могла заподозрить моё непосредственное участие в гибели Осана.
Юкина скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула, положив одну ногу на другую.
— Мы уже пытались рассказать тебе о твоём ближайшем друге Айши Аято, — начала она. — Ты не стал проникаться нашими словами, и я даже понимаю, почему: та семья проявила к тебе доброту и участие, а мы с Сато-сан не смогли внушить доверие к себе. Но не торопись покупаться на красивые слова и якобы благородные поступки: весь клан Айши заражён вирусом убийцы. Я не голословна; я точно это знаю, ведь мне пришлось учиться с одной из самых опасных представительниц проклятого семейства.
Тогда я была президентом школьного совета — как Мегами сейчас. Айши Рёба училась на класс младше, как и Мидзукава Камие — в будущем она станет Сайко Камие. В одном классе со мной обучались Накаяма Дайске — милый и воспитанный молодой человек, а также Сайко Юкио — мой брат-близнец, по уши влюблённый в Рёбу.
Такада Ёрико была виновата только в одном: она осмелилась проявить симпатию к Дайске. Но им уже успела увлечься Айши Рёба — не полюбить, нет, а именно увлечься, ведь эта тигрица понятия не имела о том, что такое любовь. Она просто не имела от природы способность испытывать какие-либо чувства, но в одном была непревзойденно хороша: она мастерски пускала пыль в глаза другим людям, создав образ этакой открытой, общительной и симпатичной девочки, без труда очаровывавшей каждого, кто попадался ей на пути. И все с лёгкостью подпадали под её очарование; исключений было только два — я и Сато Кензабуро.
Мы оба насквозь видели гнилую игру Рёбы и изумлялись, почему никто не мог её раскрыть. А после трагической гибели Ёрико мы все силы бросили на то, чтобы справедливость восторжествовала. Но, как тебе уже известно, этого не произошло: Сато-сан был уничтожен, а я — опозорена.
Лучшая подруга социопатки Айши — Мидзукава Камие — мечтала о том, чтобы влезть повыше. Ей было плевать и на Ёрико, и на всех вокруг, именно поэтому она и помогла Рёбе скрыть следы преступления. За это Айши посодействовала их с Юкио браку, ведь в то время отец как раз искал для нас вторые половинки. Он тщательно отбирал тех, у кого имелось исключительно благородное происхождение, и Айши подговорила учителя истории, чтобы он дал фальшивое заключение о том, что якобы Мидзукава происходила из клана аристократов. Позже, когда её представляли отцу, Рёба умудрилась пробраться к нам в дом и использовала всё своё обаяние для того, чтобы склонить папу выбрать в качестве невесты для Юкио именно Камие. Отец так и поступил — огромная ошибка. Единственное хорошее, что произошло в результате их брака, — это Мегами.
И теперь в школе снова произошло несчастье. Фред Джонс, обладающий прекрасной интуицией и талантом сыщика, унаследованным от дедушки, считает, что Осана Наджими погибла, и, думаю, у него есть на это все основания, учитывая, что кто-то из Айши поблизости. Это семейство заражено вирусом убийцы, и цепь их злодеяний началась вовсе не в конце восьмидесятых, а гораздо раньше.
После провала дела Такада я начала расследование подноготной всего этого клана и обнаружила вот что…
Юкина открыла замочек крокодиловой сумки и достала оттуда несколько листков, сложенных пополам.
— Возьми, — она положила листки на стол и передвинула ко мне. — Изучи хорошенько перед тем, как принять решение, помогать нам или нет.
Я коротко кивнул и, взяв документы, убрал их в свою сумку. Взяв вещи, я молча пошёл к выходу, но внезапно Юкина вновь окликнула меня.
Я обернулся.
Она сидела на стуле в непринуждённой позе, но выражение её лица выдавало напряжённость.
— Никто не желает тебе зла, — вымолвила она, теребя наманикюренными пальцами ремешок крокодиловой сумки. — Ты умён и талантлив, и потому нам так хочется привлечь тебя на нашу сторону. Кроме того, Сато-сан тоскует по тебе и очень хочет, чтобы вы снова стали семьёй.
Ничего не ответив на это, я поклонился и вышел из кабинета.
Домой идти мне не хотелось, во всяком случае, пока. Куша наверняка занимался чем-то в научном клубе, поэтому, решив не отрывать его от дел, я направился на крышу — в свои новые владения.
Для того, чтобы отпереть дверь надстройки с электрическими щитками, мне понадобился ключ — я заранее сделал себе дубликат. Отомкнув замок кабинета с помощью карточки — большое спасибо другу Куше! — я оказался в тесном помещении, которое должно было стать для меня вторым домом.
Здесь было куда менее удобно и комфортно, чем в старом добром информационном клубе, но всё же оборудование помещалось, а также имелась возможность устроиться относительно уютно.
Я хотел проверить камеры, которые были размещены у пристройки с мусорной печью, но после пяти минут просмотра отказался от этой мысли: рабочие входили в пристройку и выходили, суетились, оборудование гудело, и нельзя было разобрать ни одного слова.
В любом случае, не так уж это и важно: раз Куша сказал, что опасности нет, значит, и беспокоиться не о чем.
Глубоко вздохнув, я проверил камеру на восточном балконе — ту самую, через которую я обычно получал заказы на имя Инфо-чан. Как и ожидалось, ничего интересного: после каникул обычно царило затишье.
Что ж, значит, здесь мне делать нечего.
Встав с кресла, я подхватил вещи и вышел из кабинетика. Пройдя к двери пристройки, я выскользнул на крышу… И у меня перехватило дыхание.
На расстоянии нескольких шагов, облокотившись на перила и глядя вдаль, спиной ко мне стоял Фред Джонс. Американец говорил по мобильному на своём родном языке и был настолько увлечён беседой, что, к счастью, не обернулся ко мне. Я бесшумно и прикрыл за собой дверь и на цыпочках пошёл к двери, ведущей с крыши: мне совершенно не хотелось общаться с Джонсом сейчас.
Я шагал, не оборачиваясь, и он меня не окликнул, так что, выйдя с крыши, я испытал огромное облегчение.