Утреннее совещание прошло довольно быстро: Мегами не выступила ни с какой инициативой, ограничившись всего лишь краткой резолюцией по поводу успеваемости и грядущей аттестации. Перед уроками, за десять минут до начала занятий, мы прошлись по всем классным комнатам и обратились к ученикам с проникновенной речью о том, что на их плечах лежит миссия по упрочению и поднятию репутации нашей школы в общем рейтинге по стране.
В общем, Академи в данных ранжирах числилась традиционно высоко: сюда априори не принимали тех, чья успеваемость была ниже средней. Даже наши хулиганы, которые держались в самом низу нашего списка по оценкам, по сравнению с учениками других школ могли смотреться весьма достойно. Но эта мотивирующая речь являлась традицией, пусть и не особо нужной, так что мы считали себя обязанными сделать это, как и в прошлом году.
А после первого урока Куша подхватил меня под руку и поволок за собой в помещение научного клуба. Его соратники по кружку обычно не заходили сюда на переменах, поэтому беседовать здесь являлось безопасным.
Вскоре к нам присоединился Аято. Он вошёл в помещение своей деловой походкой, прикрыл за собой дверь и спокойно спросил:
— Итак, что именно за проблемы с Юкиной?
========== Глава 51. Топот копыт. ==========
Очень часто, глядя на Аято и Кушу, меня посещала мысль о том, насколько же они непохожи. И дело обстояло не только во внешности.
Аято был красив, как бог, высок и невероятно привлекателен. Он производил впечатление спокойного и рассудительного молодого человека, ни при каких обстоятельствах не терявшего голову, однако лишь немногие являлись свидетелями тому, как в его чёрных глазах разгорался страстный огонь.
Куша же красотой не отличался. Он был достаточно высок, но всё же ниже нас, к тому же, сильно сутулился. Его вечно растрёпанные волосы напоминали перья дохлой вороны, а большие глаза лукаво смотрели из-за стёкол очков с сильными диоптриями. Как правило, люди не особо стремились с ним общаться, потому что по психоэмоциональному и интеллектуальному развитию он намного опережал сверстников, и последним быстро становилось с ним скучно. К тому же, Куша отличался преувеличенно экспрессивной манерой разговора, и это проявилось даже сейчас: рассказывая Аято о Юкине и проблемах, которые последняя породила, он размахивал руками так активно, что сбил с полки какую-то коробочку (которую, впрочем, тут же подобрал робот, сновавший по клубной комнате).
Аято внимательно слушал его, время от времени кивая. Как только Куша закончил свой рассказ, Айши нахмурился и изрёк:
— С этим нужно что-то делать.
— Согласен, — кивнул Куша. — Такими темпами Мегами и вовсе разорвёт нашу помолвку, и тогда не видать мне лабораторий Сайко, как своих ушей.
— Масао, — Аято повернулся ко мне, — ты не мог бы покопаться в сети и выяснить максимум информации о Юкине? Можно взломать её аккаунты, прочитать переписку… В общем, не мне тебя учить.
Я медленно кивнул и потёр предплечье. Мне не хотелось, чтобы это предприятие перешло в нечто жестокое, но я не знал, как лучше сформулировать свои мысли.
— Не волнуйся, — мягко вымолвил Аято, верно истолковав моё замешательство. — Никто не собирается никого убивать: нам просто необходимо найти рычаги давления на Юкину, чтобы она немного снизила свою активность.
— Действительно, — я нервно усмехнулся. — К чему волноваться?
— Вот именно, — Аято улыбнулся. — Мы вместе изучим Юкину, её привычки и стиль жизни, а потом придумаем план, по которому устраним её с пути — не физически, разумеется.
— Разумеется, — эхом повторил я, теребя пальцами галстук.
Куша прищурился и шутливо ткнул кулаком меня в грудь.
— Масао, признайся, ты взаимно влюбился в своего американца? — спросил он, широко улыбаясь.
— С ума сошёл?! — я оттолкнул его руку. — Не надо мне такого счастья.
— Тогда в чём дело? — Куша не спешил сдаваться. — Ты явно думаешь о чём-то своём. Или о ком-то.
— И правда, Масао, — Аято скрестил руки на груди. — Неужели, ты и вправду влюбился?
— Ничего подобного, — я глубоко вздохнул. — Дело в том, что ко мне приходил отец.
Улыбка тотчас же сошла с лица Куши; он посерьёзнел и сдвинул брови у переносицы. Мимика Аято была менее выразительна: он ограничился лишь тем, что поджал губы.
— И что он сказал? — с нажимом спросил Кага.
— Ну… — я замялся. — Что он просит у меня ещё один шанс, что он хочет снова попробовать стать семьёй, что ему одиноко… Такие лиричные мысли.
— Лиричные? — Аято пожал плечами. — Масао, я читал статьи твоего отца, и мне он не показался человеком лиричным. Боюсь, он рационален до мозга костей, и этот внезапный его визит к тебе — явно часть какого-то плана.
— Кроме того, его поступки непоследовательны, — Куша покачал головой. — Что мешало ему связаться с тобой больше года назад — тогда, когда ты только-только приехал сюда. Хотя… Ладно, о твоём приезде он узнать не мог, но о поступлении в школу — вполне, так как Мегами передавала абсолютно всё своей тёте, а та, в свою очередь, транслировала информацию Сато Кензабуро. Брат, ты, конечно, единственный, кто имеет право голоса в этом вопросе, и я поддержу любое твоё решение, но мне бы очень не хотелось, чтобы тебе в очередной раз сделали больно.
Я улыбнулся и с чувством положил руку на плечо Куши. Невероятная нежность и чувство горячей благодарности затапливали меня, и я впервые отчётливо осознал, как же мне повезло, что у меня такие друзья.
— Большое спасибо за поддержку вам обоим, — произнёс я дрожащим от подступающих слёз голосом. — Мне очень приятно ваше участие, но я чувствую, что должен дать ему тот шанс, о котором он просит.
Куша и Аято переглянулись.
— Как я уже сказал, я с тобой, брат, — вымолвил Кага, приобнимая меня. — Но что-то у меня нехорошее предчувствие…
***
Гром грянул после уроков, и, хотя молния ударила совершенно не там, где я ожидал, эффект оказался не менее ошеломляющим. Я занимался инвентаризацией в кладовой второго этажа, и именно там меня обнаружил запыхавшийся Куша. Он влетел в небольшое помещение, как вихрь, и сел на пол, пытаясь отдышаться.
— Что случилось, друг? — спросил я, положив на полку папку со списком товаров.
— Мегами, — неразборчиво ответил Куша, неловко поднимаясь на ноги. — Мегами… Она разорвала нашу помолвку.
От неожиданности я отшатнулся и смог только едва слышно выдохнуть:
— Как? Когда? Почему?
Куша горько усмехнулся и потёр лоб.
— Как? — он развёл руками. — Очень просто: пришла ко мне в клуб и заявила, что между нами всё кончено. Когда? Десять минут назад. Почему? Я понятия не имею. Она не пожелала толком объясниться, ограничившись тем, что посетовала на мой выбор друзей.
— Аято… — прошептал я. — Ну конечно же! Юкина терпеть не может весь род Айши, и её ненависть распространилась на Аято! Если мы с тобой попросим…
— Не надо, друг, — Куша поднял руку, прерывая мои излияния. — Проблема не во мне, тебе или Аято; это использовалось лишь как предлог. Мегами в принципе не хочет ни за кого выходить, и этот небольшой бунт, который подняла её тётя, показался ей неплохим поводом взять свою судьбу в собственные руки. Да, мы можем сделать вид, что Аято больше не дружит со мной; что дальше? Потом Мегами скажет, что ей не нравится моё общение с тобой — моим самым близким другом. Она никогда не будет полностью довольна, потому что в ней самой как раз и сидит проблема.
— О, — я удивлённо поднял брови. — Никогда не думал об этом в таком ключе.
— Это вполне логично, — Куша пожал плечами и сморщил нос. — Но сейчас, в данный конкретный момент, перспектива работать в прекрасно оснащённых лабораториях Сайко сделала мне ручкой, и, честно говоря, меня это безумно расстраивает: я мечтал когда-нибудь распоряжаться там, а теперь меня вряд ли вообще подпустят к тому высококлассному оборудованию, о котором не слышали даже в сфере космических технологий.
Он вздохнул и зарылся пятернёй в волосы, ещё больше растрепав их.