На местах развернули свою деятельность партийные, советские, хозяйственные органы. Первоочередным делом было восстановление больниц, фельдшерских участков, медпунктов, создание детских домов, организация школ всеобуча. Надо было пристроить детей-сирот, переселить людей из темных, сырых подвалов. Требовалось также как можно скорее ликвидировать одно из тяжелых последствий немецко-фашистской оккупации — тиф, малярию и другие инфекционные болезни, распространившиеся среди населения, и заболевания скота. В те труднейшие дни люди с особой благодарностью восприняли решения Центрального Комитета ВКП(б) и правительства СССР об оказании помощи населению пострадавших от оккупантов районов.
— Сколько всего требует война? — толковали между собой жители. — Но правительство заботится о нас, помогает в беде.
В освобожденные районы области завозились хлеб, жиры, соль, одежда, обувь, мыло. Только с декабря 1943 года по апрель 1944 года в освобожденные районы Витебщины по решениям Совнаркома БССР и ЦК КП(б)Б было направлено 2,8 тысячи лошадей, 25 тысяч голов крупного рогатого скота, 10 тысяч свиней, 30 тысяч голов птицы. В это время восстанавливались 7 ветлечебниц, 2 бактериологические лаборатории, 1 инкубаторная станция, 20 машинно-тракторных станций. Прибывали ветврачи и зоотехники. Деревня получила 310 тракторов, 500 плугов и другие орудия и машины. Для строительства жилых домов и животноводческих ферм в колхозах выделили 135 тысяч кубометров леса.
Помощь шла отовсюду. Сельские труженики Ярославской области направили в июле 1944 года в Витебскую область 1500 голов крупного рогатого скота. Рабочие Рязано-Уральской железной дороги прислали витебским железнодорожникам инструменты, оборудование для больниц, книги для библиотек и школ.
Так с помощью русского и других братских народов нашей многонациональной страны начинало возрождаться народное хозяйство области.
Повседневной заботой областных и районных партийных и советских органов создавались трудовые коллективы, без чего, разумеется, и речи быть не могло о налаживании производства. В деревне было несколько легче. Там люди придерживались родных мест. А многие жители городов эвакуировались в советский тыл и прочно там осели, другие во время оккупации разбрелись по деревням в поисках куска хлеба. Значительная часть людей находилась в рядах Красной Армии. Создавать рабочие коллективы на фабриках и заводах было трудным делом. До прихода демобилизованных из армии на промышленных предприятиях трудились в основном старики, женщины, подростки, инвалиды. Вести восстановительные работы в крупных масштабах просто не было сил. Поэтому в первую очередь пускались мелкие кустарные мастерские, отдельные цехи на фабриках и заводах.
Тяжелое чувство охватывало человека, когда он приходил на территорию витебской трикотажной фабрики «КИМ». В ее огромных корпусах до войны работали несколько тысяч человек, а теперь здесь лежали груды битого кирпича и искореженных балок. Фашисты взорвали фабрику, уцелела только проходная будка. Через несколько дней после освобождения Витебска сюда пришли 14 женщин. Их встретил только что назначенный директор И. Н. Голынчик. Он сказал:
— Вот нас уже 15 человек. С каждым днем нас будет больше. Мы возродим нашу фабрику. Мы не одиноки, нам помогут правительство, весь братский советский народ.
Неимоверно трудно пришлось и первым восстановителям БелГРЭСа. Они все делали вручную. Хуже того, на стройке не хватало самого необходимого — топоров, пил, лопат, не было транспорта. Настоящим праздником для строителей стал тот день, когда директор станции А. А. Аврутин достал у проходившей воинской части пять лошадей. Этот небольшой красноармейский подарок был неоценимой помощью рабочим.
— Теперь дело пойдет, — говорили они.
С первых же дней освобождения области — с октября 1043 года — бюро обкома партии и облисполком регулярно обсуждали вопросы восстановления промышленности, сельского хозяйства, обеспечения населения жильем, хлебом, обувью, одеждой, предметами быта. По предложению бюро обкома партии и облисполкома райкомы КП(б)Б и райисполкомы организовали строительные бригады, которые восстанавливали старые и строили новые жилые дома, школы, медпункты, хозяйственные постройки. В Россонском районе, например, работали 52 бригады, в Меховском — 20. Конечно, ни о какой архитектуре и планировке деревень тогда не думали. Важно было быстрее вывести людей из землянок и блиндажей, в которых они ютились, построить мало-мальски сносные здания, где могли бы учиться дети, принимать врачи, лежать больные, возвести хотя бы примитивные постройки животноводческих ферм, чтобы зимой не замерз скот. И люди — стар и млад — трудились изо всех сил.