Ушачский райком КП(б)Б, например, решал и обсуждал десятки самых различных вопросов. Тогда в зоне насчитывалось около 80 тысяч человек населения и требовалось неустанно заботиться о создании для людей мало-мальски нормальных условий жизни. Под руководством райкома КП(б)Б в зоне было восстановлено и создано вновь 150 всевозможных мастерских — по ремонту и шитью одежды и обуви, производству телег, саней, сбруи, лыж. Нашлось немало умельцев, которые стали работать в мастерских по ремонту оружия для партизан. Местные строители восстановили и пустили в ход шесть мельниц, два скипидарно-дегтярных завода, три небольшие электростанции.
В Россонской зоне жители и партизаны восстановили 7 водяных и паровых мельниц, открыли 35 мастерских по обработке кожевенного сырья, по ремонту и пошиву обуви. Начали работать кузнечно-слесарные и столярные мастерские. На этих предприятиях изготовили свыше 4000 пар сапог и валенок, сшили много полушубков, маскировочных халатов, рукавиц, сделали 460 саней и телег. Жители передали партизанам 1190 пар новых лыж.
Органы Советской власти Суражской зоны для обслуживания партизан и населения создали около двух десятков мастерских. В поселке Пудоть работали кожзавод, маслозавод, мельница. На фабрике имени Воровского под руководством мастеров братьев Антона и Ефима Дроздовых наладили производство минометов, ремонт стрелкового оружия, изготовление лыж.
На всю округу славилась Шкилевская мельница, что под Витебском. Когда партизаны восстановили ее, население очень обрадовалось. Ведь какая это тяжелая работа молоть хлеб вручную, на самодельных жерновах. В Шкилев сразу же потянулись крестьяне. Обслуживали и охраняли мельницу партизаны, мололи бесплатно.
— Как же так — задаром? — удивлялись жители деревень. — До войны гарнцевый сбор был положен, а вы сейчас даже не берете ни зернышка. Возьмите — бойцам пригодится, — настойчиво предлагали крестьяне.
— Распоряжение райкома и командования: молоть бесплатно. Вот потому и не берем, — отвечали партизаны.
Мельница работала круглые сутки. Сюда приезжали люди не только из партизанской зоны, а и из других деревень района. Поскольку здесь всегда было полно народа, то, естественно, на мельнице часто бывали работники Витебского райкома партии. Они проводили с помольщиками беседы, раздавали им газеты и листовки, просили передать крестьянам, чтобы те смелее брались за оружие и активнее помогали партизанам.
В Толочинском районе, сообщал в донесении в обком партии секретарь подпольного райкома КП(б)Б А. Пахомович, под контролем партизан находилось 180 населенных пунктов из 267. В этих деревнях были восстановлены советские порядки. Агитаторы и пропагандисты регулярно проводили беседы среди населения. Партизанские отряды защищали деревни от вторжения гитлеровцев. Население района собрало в фонд помощи Красной Армии более 300 тысяч рублей, передало народным мстителям десятки тонн хлеба и других продуктов.
Партизанские зоны являлись опорными пунктами, плацдармами, на которых концентрировались людские резервы и материальные ресурсы для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Сюда стекалось множество патриотов из соседних районов. В зоны бежали сотни воинов Красной Армии, вырвавшихся из лагерей для военнопленных. На территории освобожденных районов они получали избавление от фашистской неволи, голода и холода, поправляли свое здоровье, вооружались, становились партизанами.
Партизанские зоны — это место, откуда осуществлялась связь с Большой землей. Здесь совершали посадки самолеты и планеры, привозившие из советского тыла боеприпасы, оружие, медикаменты. Сюда прилетали представители Центрального Комитета КП(б)Б, Белорусского штаба партизанского движения, обкома партии.
Исключительную роль сыграли зоны в широком развертывании среди населения и народных мстителей политической работы. Здесь издавались подпольные газеты, печатались листовки и сводки Советского информбюро, которые переправлялись в города и деревни, находившиеся под контролем врага. В освобожденных районах советские люди смотрели кинофильмы о боевых действиях Красной Армии, слушали радиопередачи из Москвы, устраивали собрания, на которых обсуждались вопросы, волновавшие жителей.