За любезностью — слезы. За улыбкой — крик.
Она мечтала стать балериной, но теперь спешит в общепит.
Не всем мечтам сужено сбыться и мне с ней не по пути.
Она спросит однажды: — ну, что тебе надо?
Я однажды отвечу: — любви.
— Но почему же не по пути? Да, Виктория прекрасная, я никогда таких девушек не встречал, и я простой охранник, что я могу ей дать? Но все равно, ведь ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов! — с жаром произнес он, собираясь вечером на работу — максимум на девяносто девять процентов! Я верю в этот оставшийся один процент! Верю в чудо! В исключение из правил!
В этот день она была неподражаема. Рубашка и джинсы остались дома. Черные колготки, черное платье, темной помадой обведены тонкие губы и несколько прядей выкрашены в красный цвет.
— Настоящая Леди Вамп — подумал он про себя.
Она опять обратилась к нему за разменом, и он уже был готов, он давно придумал остроумную реплику и ждал подходящего дня, чтобы ее озвучить.
— Иногда мне кажется, что ты со мной только из-за денег! — произнес он, меняя ей купюру.
Она засмеялась, и он засмеялся с ней вместе. Он знал, что Виктория не из таких девушек. Она совершенно другая.
— Сегодня тяжелый день. Вся на нервах — неожиданно произнесла она — у нас детский день рождения празднуют.
— Значит, сможешь использовать свой опыт! — улыбнулся он — я про твой опыт работы с детьми, а не про первый разряд по стрельбе!
— Спасибо за поддержку! — она развернулась и пошла в сторону кафе.
— Если очень тяжело будет, воспользуйся вторым вариантом! — он крикнул ей вслед — только смотри, чтобы камер рядом не было!
Она подарила ему улыбку. Когда она ушла, он почувствовал, что через аромат ее духов пробивает терпкий запах табачного дыма.
— Подожди, ты что куришь? — он догнал ее у самого входа в кафе.
— Да, с восьмого класса — удивленно произнесла она — а что? Тебе сигаретку?
— Тебе повезло, что я сегодня в трико и без ремня — грозно произнес он.
В ответ она лишь опять рассмеялась и ушла в кафе, оставив его наедине со своими мыслями. Ей было невдомек, что он говорил все это на полном серьезе, а ему было невдомек, что она даже не знает его имени. Виктория из его грез, плохо сочеталась с Викторией из реальной жизни. Он в глубине души понимал это, но старался прогонять эти мысли прочь, всякий раз, когда они лезли ему в голову. Он отправился проверять все этажи торгового центра и вдруг остановился возле туристического агентства. Он проходил мимо этого отдела уже сотни раз, но только сейчас обратил на него внимание. Женщина в очках, которая сидела за компьютером поглядела на него и даже не улыбнулась, заплатка на трико говорила ей, что он не заслуживает даже улыбки. Смотря на красивые фотографии из разных стран и городов, он погрузился в мечты. Вот на одной из фотографий он вместе с Викторией ужинает в Венеции, сидя за столиком у Гранд-канала. На другом фото они в Лиссабоне стоят у края обрыва, именуемого Мыс Рока, самой крайней точки Европы. Вместе на краю света, что может быть романтичнее? А вот фотография на фоне Эйфелевой башне, он целуется с ней так, что весь город любви — Париж, ему завидует. От этих фантазий по его телу побежали мурашки. Он махнул головой, как бы стряхивая все эти мысли, но они уже плотно засели в его голове.
— Придется непросто. Пять тысяч за коммуналку и проезд. Десятка на еду уходит, но можно и меньше. Рис, лапша, гречка, перловка и пшено. Иногда курицу отварить, а на бульоне замешать быстрорастворимый суп и, хорошо бы, картошки добавить, чтобы наваристее было. И хлеба к еде больше, чтобы наестся быстрее. Одежда еще у меня осталась. Старую одежду можно подлатать, а если вдруг что понадобиться, можно и в Планете Секонд Хэнд купить, у них в конце месяца скидки девяносто процентов. Конечно, большие размеры, как правило, остаются, но ведь их и ушить можно. Не беда. Так и скопить можно лет за пять на одну поездку в Европу, хоть мир увижу и Викторию свожу. Ничего прорвемся. Главное, ведь что вместе! — бормотал он себе под нос.
День святого Валентина начался для него за сутки до четырнадцатого февраля с трудного выбора в цветочном магазине.
— А вот этот букет почем? — он ткнул пальцем в огромный букет белоснежных роз.
— Пять тысяч — недоверчиво произнесла тучная цветочница.
— Уступите за четыре с половиной? — робко поинтересовался он, перебирая деньги в кошельке.
— Здесь вам не базар, а приличный магазин — фыркнула продавщица.
— Вы не понимаете, это очень важно! — произнес он более уверенно, в его голосе теплилась надежда.