- Не перечь мне! – кулак тяжело опустился на столешницу из тёмного дерева.
Мне бы промолчать, но я слишком потрясена. И я перечу.
- Ты обещал, что я поступлю в университет. Ты же обещал… - с ресниц сорвались слёзы и проложили две влажные дорожки на горящих огнём щеках, упали и обожгли руки, судорожно сжатые в кулаки на коленях.
Отец с раздражением вздыхает и выговаривает маме:
- Посмотри, как ты её воспитала, Дага. Никакого уважения! Почему наша дочь позволяет себе спорить со мной? Этому ты её учила?
Но вместо мамы отвечаю я:
- Потому, что ты обещал…
- Твой муж решит, что тебе делать. – отрезает отец, взбешённый моим неповиновением. - Будешь такой же строптивой с ним, будешь сидеть дома. Поняла? Вспомни об уважении и веди себя достойно! - он тыкнул в меня пальцем. – Помни, кто в доме главный и склони голову.
- Папа… - мои губы предательски дрогнули.
Но отец уже всё сказал.
- Забери её, Дага. Ты расстроила меня, Эниса. Не такой я хотел видеть свою дочь. Уходите обе. Вон! – он раздражённо махнул рукой, показывая, что разговор окончен.
Мама обнимает меня за плечи и уводит из кабинета отца.
- Мама, как же так! Мы же современная, светская семья! – я не могу поверить в то, что случилось. – Почему, мам?
- Эниса, послушай… Тимур – хороший парень. Он же не чужой нам. Семьи решили расширять бизнес, наступить на пятки конкурентам и потеснить их. Ваш брак – гарантия благополучия бизнеса. Ириговы уже давно почву прощупывали. Запала ты в душу их Тимуру. Это же хорошо, детка. Он будет заботиться о тебе. Любить тебя будет. – мама гладила меня по волосам. – Прекращай плакать, доченька. Всё будет хорошо, милая. Кому, как ни родителям, лучше знать, с кем родниться. Разве мы отдали бы тебя в плохую семью?
Я поняла, что всё. Семьи уже решили, сговорились, а значит, выхода для меня нет. Как кукла, покивала головой.
- Ты иди, мам. – я уклонилась от её ласковых рук. Сейчас мне кажется, что она предала меня, мои мечты. Все предали. Внутри всё дрожит, будто меня заморозили изнутри.
Мама не стала спорить, вышла, тихонько притворив за собой дверь.
Тимур Иригов… конечно, я знаю его. Мы иногда пересекались на празднованиях дней рождения моих братьев. Он старше меня. И он никогда не смотрел на меня даже с долей заинтересованности. Не хочу я за него замуж! Да я вообще не хочу замуж. Не так я видела свою жизнь. Отец, ведь, обещал… Всё ложь!
В дверь требовательно стукнули и, не ожидая разрешения, вошли. Я привычно встала, хотя ноги держат с трудом.
- Зачем ты расстроила отца? – строгие тёмные глаза с осуждением уставились на меня. Хизир – мой старший брат.
Я молчу. Кажется, стоит открыть рот, и я разрыдаюсь.
- Эниса, посмотри на меня!
Поднимаю глаза. Хизир сжимает губы в тонкую линию.
- Почему ты спорила с отцом? Разве наша мать не учила тебя уважению?
- Прости, брат… - срывается с моих губ, и я снова опускаю глаза.
Хизир тяжело вздыхает, будто это его выдают замуж, а не меня.
- Эниса, ты же знала, что не будешь свободна в выборе. В наших кругах и нашей культуре так это не работает. И в большом бизнесе так не бывает. Я тоже женюсь на той, кого выберет отец. Дети должны преумножать богатство семьи, чтобы уже наши дети ни в чём не нуждались. Чем тебя Тимур не устраивает?
О да! Как-будто для него что-то изменится, когда он женится. Он будет жить так же, как и прежде, - учиться, где хочет, отдыхать, как хочет. Возможно, заведёт себе пару любовниц, или возьмёт вторую жену. А что останется мне после замужества? А мне – похоронить свои мечты.
Я молчу. Что мне ответить брату? Что бы я ни сказала, я лишь получу ещё больше грубых слов, больше недовольства, больше черноты в своей душе.
- Эниса, почему ты не отвечаешь, когда я говорю с тобой? – закипает Хизир. Мужчины нашей семьи не отличаются сдержанностью и терпимостью.
- Я не хочу замуж… - это всё, что могу выдавить из себя.
Мне так больно, что никто из семьи не слышит меня. Не хочет слышать. Никто не понимает.
- Ты подчинишься воле отца и сделаешь, как он хочет. Так для всех будет лучше. И для тебя тоже. Поняла? Не смей больше расстраивать родителей. – его голос строгий. В нём твёрдость и назидательность. В его глазах я – глупая курица.