1.
Тяжелая выдалась ночь. Я вышла из операционной и стянула с головы слишком тугую шапочку, от которой на лбу оставались следы. В висках пульсировало, голова не соображала после 11 часов в борьбе за жизнь мистера Уильямса, владельца пекарни в двух квартала от клиники. Ночные смены в отделении кардиохирургии бывают редко легкими и спокойные ночи нам только снятся. Пока у меня есть около сорока минут, что бы немного отдохнуть и усемерить свою головную боль, а далее все как обычно: обход пациентов, контроль показателей.
Каждый раз, направляясь в свой кабинет я прохожу мимо стенда с ведущими врачами нашей клиники, и каждый раз мое внимание привлекает лишь одна фотография — Аарон Оливер, главный врач нашей клиники. Мой мистер Оливер, ан нет, уже не мой и моим он больше не будет...
Падая в кресло я понимаю, что в моей жизни не хватает только одного — тишины. Но сегодня выдаются именно такие минуты, когда я прикрываю глаза, откидываюсь на спинку кресла, проживая каждую дол секунды этого сладкого момента. Глаза постепенно адаптируются к свету настольной лампы, а это после яркого света операционной было настоящим лекарством.
Мысли неспешно лились и почему-то именно сегодня в сознании всплывают картинки из разных времен моей жизни. Мне шестнадцать, мы с родителями живем в Честере в старинном квартале с видом на реку Ди. Уже тогда я каждый день представляла, как наконец вырвусь из под их гиперопеки. Каждый мой день начинался с: Эмили, если ты будешь заниматься всякими глупостями ты не поступишь в колледж, Эмили, с твоей ленью ты никогда не добьешься успеха. И во мне просыпался азарт, я хотела доказать всем, что я смогу и... я смогла.
А следом случилась первая любовь. Колледж, мне 20, я наивная студентка, а он почти состоявшийся доктор, парень с выпускного курса. Легко ли забыть первую любовь? Кто-то скажет, что невозможно и она всегда будет жить в воспоминаниях. Кто-то – что она обычно не бывает счастливой. Кто-то – что это чувство ничем особенным не отличается от последующих влюблённостей. А я, а что я? Я свято верила, что моя первая любовь непременно будет единственной и счастливой и до общей даты на надгробной плите. Но моя первая любовь практически не обращала внимание на меня, ровно до того момента, пока я не попала на практику в то отделение где он был ведущим хирургом. И я свято верила, что любого мужчину можно завоевать, нужно только найти правильный подход, просто я пока в его поиске. Но видимо так считала только я. Моя одногруппника Эллен, эта девушка была из тех, кто шел по головам к своей цели, и однажды после дежурства я застала эту парочку в раздевалке в недвусмысленной позе, но осталась незамеченной. В тот же день я напилась до такого состояния, что утром бармен вез меня в кампус в состоянии полумертвого тела.
Сразу же после получение диплома я увидела объявление на стенде, что нужны добровольцы для миротворческой миссии в зону военных действий в страны третьего мира. И какого было моё удивление, когда в терминале аэропорта я увидела его — Аарона Оливера.
И ровно с того дня мы вместе провели долгих два с половиной года, спасая раненных в зоне конфликта. Это были очень сложные, но при этом счастливые времена. Я любила наблюдать за ним каждую свободную минуту. Высокий, кареглазый брюнет, с правильными чертами лица и щетиной на лице. Наш полевой госпиталь состоял из шатров, где мы в прямом смысле творили чудеса. В тех условиях и без стерильных инструментов, в дефиците лекарственных средств, инструментах и тем более в отсутствии диагностического оборудования спасали жизни солдат и обычных людей, пострадавших от боевых действий.
Но бывали и дни, когда было затишье, и именно в такие мы сближались, могли играть в баскетбол с местными или просто разговаривали. Иногда нашими гостями были солдаты ООН, но это было редкостью.
Как выяснились в дальнейшем — у Аарона была помолвка с Сарой Хилл, его однокурсницей, объясняя тем, чтобы было ради кого возвращаться домой. После этих вестей я закатав губу изображала «своего пацана» и даже напиваясь контрабандным алкоголем, раздобытым Аароном у военных я не могла перейти ту грань дозволенного. Я знала про нее все и честно, я ей завидовала. У нее будет Аарон, он идеальный во всем, даже в своих недостатках.
А так ли он идеален, когда через двадцать семь месяцев он стал видеть во мне женщину. Молодую и привлекательную женщину. Его взгляды я ощущала кожей, и даже смотря в глаза он этого не скрывал. А главное после наших совместных запоев он пытался меня поцеловать. Он уехал первый. Оставив меня еще на девяносто дней, шестнадцать часов и сорок три минуты, но перед этим случилось то, что является постоянно во снах и будоражит моё тело. Проводы Аарона как всегда сопровождались большим количеством алкоголя, танцами в шатре под тусклым светом лампочки и дикой жарой даже ночью. Горячие ладони сжимали мою задницу и пухлые губы впились поцелуем в мои. Это был лучший французский поцелуй в моей жизни. А утром он улетел, оставив только это воспоминание. А за месяц до окончания моего контракта я получила письмо. «Эмили, меня пригласили возглавить отделение кардиохирургии в клинике на Сидней стрит в Лондоне, постараюсь выбить для тебя место, тут нужны толковые хирурги. Сара меня не дождалась и вышла замуж за главврача. Я тебя жду, мой адрес на конверте.»