Раздевшись, он осторожно уложил ее на постель и тщательно раскинул по подушке ее чудесные золотистые волосы. Затем, чуть отстранившись, какое-то время любовался ею. Наконец с улыбкой сказал:
— Твои кудряшки пониже живота — как языки пламени на фоне серебристых подвязок. Ты ведь воспламенилась для меня, не так ли, дорогая Велвет?
С этими словами он склонился над ней и впился в ее уста жарким поцелуем. Оторвавшись от нее лишь на мгновение, принялся покрывать поцелуями ее шею, плечи, груди… Наконец, добравшись до живота, отстегнул подвязки, снял с нее чулки и стал целовать ноги и бедра.
Желание Велвет достигло предела, когда она вспомнила, как Грейстил целовал ее лоно. Тихонько застонав, она выгнулась дугой, давая понять, что хочет именно этого. И муж сразу же исполнил ее желание. В следующее мгновение его язык и губы коснулись нежных складок, и Велвет тут же почувствовала, как ее, словно острая боль, пронзило наслаждение. Когда же Грейстил закинул ее стройные ноги себе за плечи, из горла ее вырвался пронзительный крик, тотчас перешедший в хриплые стоны.
— О, Грейстил, Грейстил, Грейстил… — стонала она.
Ей хотелось, чтобы эти чудесные ощущения длились вечно, но вскоре по ее телу пробежала дрожь, и она еще несколько раз громко застонав, достигла оргазма и затихла в изнеможении.
Когда же она отдышалась, Грейстил чуть приподнял ее и тотчас уложил на живот. Прошло всего лишь несколько секунд, и Велвет почувствовала, как муж крепко взял ее за бедра и, снова приподняв, вошел в нее сзади.
Наслаждение было столь острым, что она, не удержавшись, закричала и судорожно вцепилась пальцами в простыню. Прошло совсем немного времени, и оба вскрикнули почти одновременно, ибо вместе в одно и то же мгновение вознеслись к вершинам блаженства.
А потом они долго лежали в полной тишине, нарушаемой лишь их тяжелым дыханием. Наконец Грейстил приподнялся и, чуть откатившись в сторону, заглянул жене в глаза, а затем нежно поцеловал в губы. Она посмотрела на него как бы с некоторым удивлением, потом с лукавой улыбкой воскликнула:
— Клянусь Богом, любовь графа стала для меня откровением!
— Благородное происхождение имеет свои преимущества, — ответил Грейстил, ухмыльнувшись. — Но имей в виду, дорогая, этот граф-любовник заставил твоего мужа ревновать. Может, теперь заставим поревновать графа?
Ведвет весело рассмеялась:
— Боюсь, моему мужу придется подождать, пока я не ублажу некоего капитана гвардии.
Грейстил тоже рассмеялся и, протянув руку, задернул занавеси балдахина.
— Не хочу, чтобы эти военные учения кто-нибудь видел. И должен сразу предупредить: на компромиссы я не пойду, так как рассчитываю лишь на полную и безоговорочную капитуляцию со стороны противника.
— Как скажете, капитан, — прошептала Велвет.
Час спустя, когда молодая жена заснула в его объятиях, Грейстил ощутил себя по-настоящему счастливым. Более того, он почувствовал себя счастливейшим из людей. Он долго смотрел на Велвет в полутьме, любуясь ею, и даже не заметил, как и сам смежил веки. Причем уснул с улыбкой на губах.
Проснувшись на рассвете, Велвет сразу же увидела мужа, лежавшего с ней рядом и внимательно смотревшего на нее. Она улыбнулась ему и потянулась, изящно выгибаясь на постели. Затем протянула к мужу руку и коснулась его подбородка с пробивавшейся на нем черной щетиной. А он вдруг взял ее за руку и запечатлел у нее на ладони поцелуй, после чего осторожно загнул ее пальчики, как бы запечатывая этот свой поцелуй. И Велвет тут же решила, что в такой момент муж не сможет ей ни в чем отказать. Тщательно подбирая слова, чтобы получить нужный ей ответ, она сказала:
— Грейстил, мы поженились в такой спешке, что у меня даже не оказалось для тебя свадебного подарка.
— Но обычно муж преподносит наутро подарок молодой жене. Какой подарок ты бы хотела, дорогая?
Она провела кончиками пальцев по его губам и нежнейшим голоском проворковала:
— Преподнесешь ли ты мне замок Болсовер, мой дражайший лорд?
— Нет!
Граф вдруг отбросил одеяло и поднялся с постели. Сердце его болезненно сжалось. «Ну и дурак же ты, Грейстил! Она вышла за тебя, чтобы заполучить Болсовер!»