— Чрезвычайно. Его светлость герцог Ормонд — достойный противник.
— А Монтгомери играет в теннис? Мне почему-то представляется, что из него выйдет отличный игрок.
— Разумеется, играет. Он хорошо играет во все игры, — ответила Велвет с лукавой улыбкой. — Но так ли он хорош в теннисе, как Ормонд, я, конечно, сказать не могу.
— Что ж, достойный ответ преданной и любящей жены.
— Кстати, к вопросу о женах, сир. Не хотели бы вы, чтобы я, порывшись в астрологических книгах, представила вам подробную характеристику одной женщины, имени которой мы упоминать не будем?
— Ох, Велвет, какая же ты любопытная! — Король рассмеялся, потом вдруг сказал: — Дорогая, дай мне время принять ванну и переодеться. А потом приходи со своими астрологическими книгами, и мы с тобой поболтаем на эту тему.
Часом позже, когда Велвет постучала в дверь королевских апартаментов, открывший ей секретарь провел ее во внутренние покои и ввел в небольшой кабинет, где король сидел за письменным столом со своими любимыми спаниелями у ног.
При виде гостьи Карл поднялся из-за стола, а его спаниели бросились к ней, чтобы обнюхать ее юбки.
— Присаживайся, Велвет, и чувствуй себя как дома.
— Я, должно быть, отвлекаю вас от важных дел, сир?
— И хорошо, что отвлекаешь. Дела у меня никогда не кончаются.
Велвет опустилась в удобное кресло, а собачки расселись у ее ног. Карл же вернулся на свое место за столом и с улыбкой сказал:
— Сейчас занимаюсь тем, что подписываю документы о возведении в сан пэра тех, кто хорошо послужил моему делу. Например, Эдвард Монтегю, глава Адмиралтейства, завтра станет графом Сандвичем.
— Он будет эскортировать вашу будущую жену в Англию на одном из своих кораблей, не так ли?
— Это не его корабли, а мои. — Король усмехнулся и с любопытством посмотрел на Велвет. — Ты, дорогая, упряма, как терьер. Никак не оставишь эту тему. Неужели действительно веришь в астрологию?
— Верю, сир. Когда-то я сказала, что звезды обещают вам корону, и вы поверили мне! Ну так вот: если вы назовете мне день рождения этой леди, я расскажу вам, какая она.
Король ненадолго задумался.
— Год рождения я знаю. Что же касается всего остального… — Он открыл небольшую записную книжку и пролистал несколько страничек. — Вот, двадцать пятое ноября…
— Она — Стрелец, как и я!
Карл в притворном ужасе всплеснул руками:
— Помоги мне, Господи! Всюду сует свой нос, отчаянная, упрямая, да еще и любопытна… как обезьяна, верно?
— Нет, сир. Все это — качества декабрьского Стрельца. Те же Стрельцы, что рождаются в конце ноября, обладают мягким характером. Обычно они застенчивые, строгие в вопросах морали и не выказывают непослушания даже в малом. Кроме того, они обладают даром всепрощения, обожают животных, ненавидят ссоры и драки и никогда не доставляют никому неприятностей, но всяком случае — намеренно.
— Если верить твоим словам, она прямо-таки святая. Как ей, спрашивается, обрести счастье с таким грешником, как я?
— Она будет счастлива, сир. Все Стрельцы наделены огромным даром любви.
— По-моему, Велвет, ты манипулируешь мной. Говоришь о качествах, которые, по-твоему, должны мне нравиться, и утаиваешь все остальное.
Велвет поморщилась, но все-таки выложила всю правду:
— Люди, рожденные под знаком Стрельца, упрямы, откровенны и склонны к эксцентрическим поступкам и увлечениям.
— Вроде увлечения астрологией, не так ли? — насмешливо поинтересовался король. — Кстати, дай-ка мне описание человека, рожденного в начале ноября.
— Это — Скорпионы. Они честолюбивы, требовательны и опасны, поскольку обладают сильными страстями. Кроме того, они непреклонны в достижении цели, а также очень мстительны, любят запугивать других и устраивать сцены. И конечно же, они совершенно аморальны.
Карл подумал о Барбаре и пробормотал:
— Что ж, возможно, в этой твоей астрологии и в самом деле что-то есть…
Они завели долгий разговор на эту тему, и в результате Карл получил описания характеров некоторых своих родичей. Беседуя и посмеиваясь, король и придворная дама совершенно забыли о времени и пропустили обеденный час. В конце концов Проджерс постучал в дверь и тактично напомнил королю о том, что уже настал вечер.
Закончив дежурство, Грейстил зашел в свои покои и снял мундир. Близился обеденный час, а Велвет в их общих комнатах не было. Поскольку же они всегда обедали вместе, граф спросил у служанки, где находится его жена.
— Я видела миледи, когда она вернулась после тенниса, — ответила Эмма. — А после этого она снова ушла, но куда идет, не сказала.