Вздохнув, я вошёл под тёплые струи, дабы смыть с себя это зловоние пота, блевотины и перегара. Я животное и ничего с этим не поделаешь.
«Мне так нравится твой аромат. Аромат моего мужчины», – всплыли слова в голове, и я улыбнулся. Сейчас она вряд ли бы это сказала, скривила бы нос и указала на душ.
Нежные пальцы, умывающие меня, после очередного пьяного выхода в клуб. Нет, даже сейчас бы она помогла мне, заботливо гладила бы по волосам и рассказывала какие-нибудь глупости, пока я бы не заснул. Так всегда было. Я был уверен в ней столько лет. Так что же изменилось теперь? Почему я перестал быть уверенным в ней?
Сбривая свою щетину, я придирчиво осматривал себя. За что меня можно любить? Я могу найти в ней множество причин, а в себе ни одного. А она откопала во мне хорошие качества.
– Наконец-то, я уж подумал, ты там утопился или вены порезал, – хмыкнул Лес, когда я вышел на кухню.
– Не дождёшься, – я прошел к барной стойке и сел, а передо мной появился куриный суп. Удивленно поднял голову на такой кулинарный талант.
– Служба доставки, я бы так не смог, – пожал плечами друг. – Ешь, потому что гость придет через пятнадцать минут.
– Кто? – Сухо спросил я, поглощая горячую субстанцию.
– Увидишь.
– Ты что, позвонил ей? – Зло процедил я.
– А нет, но я разговаривал с Реджи. Не смог ей позвонить, не смог соврать, ведь она просила мне сообщить, когда ты появишься тут, – Лес сел напротив и налил себе воды.
– И?
– Лив учится, много времени проводит за ноутбуком и в библиотеке, а ещё вместе с Джимом, – продолжил он.
Рука дрогнула, и я замер на такую новость. Грудь сдавило от ревности, но я зажмурился, вспоминая её слова, которые уже заучил.
– Джим – это друг, – уверенно произнес я и продолжил есть.
– Да, хороший друг, а ещё Лайла. Реджи говорит, что она холодно общается с Кори, и чувствует, что этой дружбе пришел конец. А точнее, они просто стали знакомыми. Она так и не простила её за ту ложь про тебя и её. Она ест, выглядит так же, только улыбается через силу. Поэтому я советую тебе побыстрее справиться с собой и поехать к ней, – он красноречиво посмотрел на меня.
– Нет, я пока не могу. Но я приеду, когда-нибудь приеду, – отстраненно сказал я.
– Ты знаешь, что за время твоего «когда-нибудь» она перестанет ждать тебя, возможно, выйдет замуж и родит ребенка. А ты будешь смотреть на это издалека, – хмыкнул Лес.
– Нет, она этого не сделает, я знаю, – я отодвинул пустую тарелку.
Звонок в дверь, и Лес встал.
– Иди в гостиную, – дал он указания, а я, закатив глаза, скатился с барного стула.
Прошлепав босыми ногами до комнаты, я плюхнулся на диван, пока из холла доносили приглушенные голоса.
– Гранд, познакомься это Адам, психотерапевт Лив, – произнёс Лес, и я поднял голову, встречаясь в изучающими меня глазами за стеклами очков.
– Оу, – я подскочил, и стыд проснулся, видя красочное последствие моей ревности.
– Добрый вечер, Гранд, – улыбнулся мужчина и протянул мне руку.
– Добрый, прости, что так тебя, – я пожал его ладонь и взглядом указал на скулу.
– Я ведь жив, всё в порядке. Правда, моя девушка истошно вопила, когда увидела и обещала свернуть твою шею, но успокоилась, – хохотнул он.
– Я вас оставлю, – сказал Лес и вышел из гостиной.
– Присядем, я думаю, нам нужно о многом поговорить, – предложил Адам, и я кивнул.
Мы расположились: я на диване, он на в кресле, и оба замолчали. Я не знал, что говорить, а он смотрел на меня, что я поёжился под этим пристальным взглядом.
– У неё… она правда так страдала из-за меня? – Сглотнув, нарушил я тишину.
– Она страдала, но не из-за тебя, а из-за себя, – спокойно ответил Адам.
– Это вряд ли не из-за меня, ведь я придурок, – усмехнулся я.
– Вы оба неправильно начали строить отношения. Вы оба желали сделать друг другу больно, и с извращением наблюдали за последствиями. Но это нормально, вы защищали чувство собственного достоинства, – ответил он и я посмотрел на него.
– Я не знаю, что мне делать дальше. Я очень хочу, чтобы она была со мной, чтобы была счастлива и улыбалась мне, чтобы ничего больше не разрушило нас, – выдавил я из себя признание.
– Ты хочешь, чтобы она вышла за тебя замуж, верно? – Спросил он.
– Да.
– Но для неё это пока неприемлемо. А твоё желание продиктовано страхом потерять её. Ведь если у тебя будет документ, подтверждающий, что она по закону твоя, и теперь никуда не уйдет, ты потешишь своё самолюбие и сломаешь её. Я прав?