Вы когда-нибудь чувствовали такое помутнение рассудка, что дышать становиться нечем, только бешеные мысли и желание нарушить все законы жанра и полететь, стоять на коленях и молить о том, чтобы обнял. Мне физически было плохо, каждая мышца тела болела, я готова была терпеть любое нападение, только бы он рядом.
Что я сделала не так? За что мне досталась такая смертельная болезнь?
Я открыла глаза от громкого стука дверью и подскочила на постели. Заснула. Вчера наревелась настолько, что тело отключилось. От резкой смены положения голова закружилась, и я зажмурилась от тёмных кругов перед ними.
Оглядевшись, я поняла, что это Реджи ушла. Бросив взгляд на часы, я заметила, что сейчас только половина восьмого утра. Рано, слишком рано, чтобы надевать маску. Поэтому я встала с кровати и взяла необходимые вещи, чтобы принять душ. Открыв дверь, я наткнулась на новое послание и облокотилась о косяк двери, смотря на чёрную розу.
– Слушай, я не знаю, кто ты, но меня это уже бесит, – тихо произнесла я, но ответа не последовало.
Я наклонилась и подобрала вещи, заходя обратно.
Безынтересно я начала разворачивать письмо.
«Древние греки считали, безрассудная любовь – грех перед богами. И ещё, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры – кощунство»
Я нахмурилась и снова перечитала. Да как этот урод, вообще, смеет мне намекать на то, что моя любовь к Гранду кощунство?
Стоп! Шон сказал, что это не он. Но кто ещё знает о Гранде, и вообще, возможно это не о нём? Это кто-то сейчас мне признался в любви? Что за бред?! Блять или это угроза? Я до сотрясания тела запуталась!
– Достало, – прошипела я и, скомкав послание, бросила ко всем остальным.
– Меня никто не интересует, блять! Никто! – Закричала я, жмурясь. – Ненавижу!
Подхватив вещи, я хлопнула дверью в свою комнату и понеслась в сторону душевых.
Глава 47
Целый день я ходила злая. Слава богу, Шон не появился, а то я бы и ему высказала всё, что думала о мужчинах.
– Лив, сейчас лопнешь, – усмехнувшись, сказал Джим в столовой, когда мы пришли пообедать перед моим зачётом, у них он же был через час после меня.
– Бесит, – прошипела я, накалывая на пластмассовую вилку лист салата.
– Я? – Удивился парень.
– Нет, – рыкнула я. – Какой-то мудак присылает мне послание, признаётся в любви, и это меня раздражает. Меня просто трясёт от этого.
– Оу, подруга, да ты реально похожа на помешанную, – прокомментировала Лайла мои слова, а я посмотрела на неё настолько красноречиво, что девушка тут же опустила голову.
– Блять и аппетита нет. Лучше бы кусок мяса… с кровью… с овощами на гриле, – я отодвинула от себя тарелку.
Ребята переглянулись, но ничего не сказали, продолжая молча поглощать еду.
– Ты купила подарок Тео? – Поинтересовался Джим.
– Вибратор подарю, пусть засунет себе его в задницу и радуется, – я не знала, откуда у меня ко всем столько злости, но мне хотелось сделать всем больно.
– Охренеть настроение, – присвистнул Джим. – У тебя недотрах, дорогая.
– Я сейчас тебе отвечу, лучше не нарывайся, – предупредила я его.
– Ладно, не пори горячку, – он вскинул руки вверх.
– Устала, ребята, я так устала, – простонала я, хватаясь за голову.
– Скоро каникулы, отдохнём. И я уже начал голодать, чтобы побольше в себя впихнуть печенья Маргарет, – Джим похлопал себя по животу, а я хмыкнула.
Да, Джим проводит с нами уже третье Рождество, как и Лайла, как и семья Кори и Реджи, а теперь ещё и папа с Патрицией. Наш дом взорвётся от такого наплыва, а я убью точно кого-нибудь. Моя мама любительница больших домашних вечеринок.
– А ты чего молчишь? – Спросила я Лайлу. – Не ждёшь пудинг моей мамы?
– Очень… но Коул предложил полететь в Лондон на праздники, он хочет познакомить меня с родителями, – тихо произнесла она.
– Что? – Переспросила я.
– Да, на этих выходных мы долго разговаривали и решили больше не предохраняться, а после знакомства с родителями мы официально объявим дату свадьбы, – подруга виновато посмотрела на меня.
– Молодцы, – горько улыбнулась я.
Это моя мечта! Моя мечта быть счастливой! Ненавижу всех! Зависть – это отвратительное чувство, которое поглощает разум, и он перестаёт думать, а только плюётся жёлчью, он разъедает твое сердце и запускает туда червей, и они роют каналы, в которых копится яд. Я никогда ещё не испытывала такой яркой негативной эмоции.