– Нет никакого наследства больше. Все деньги ушли на попытку реанимировать звукозаписывающую компанию, но конкуренты оказались проворнее и наши группы переметнулись на их сторону. Игра на бирже не помогла, я просрал всё остальное. Ничего нет, я все бросил в компанию, как и Коул, и даже Лес, – отчаянно рассмеялся он, а я в ужасе села на постель.
– Боже, – я закрыла рот рукой, – почему ты не поделился со мной? Почему ты вечно все скрываешь? Зачем ты играешь? Ты потратил последнее на этот цирк с отцом и Патрицией, только бы доказать всем, что ты что-то можешь? И почему Винс заставил тебя отдать агентство?
– Потому что я мужчина, а они сделали из меня котёнка. Грязного и брошенного безродного котёнка, ни на что не годную живность! А я не хотел тебя подставлять, и решил, что это отличный выход. Но как раз на следующий день, после того, как я оплатил это представление, появился Винс и требовал у меня тебя, иначе он сам пойдёт в суд! А я…а что я? Предложил ему свою компанию в Лондоне и ещё приплатил сверху, как и отдал дом, а теперь… – он не договорил и развёл руками, опускаясь обессиленно на пол.
– А теперь жалеешь, – закончила я за него.
– Нет. Ливи, я просто сейчас разбит… полностью разрушен, – покачал он головой и закрыл лицо руками. – У меня ничего нет.
– О, Гранд, – я скатилась с кровати и обняла его, – я так люблю тебя. Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся. Ничего, деньги это не главное.
Я судорожно гладила его по волосам, прижимала его голову в груди и глотала слезы. Мне его было безумно жаль. Жалость есть разных видов. Одни жалеют для того, чтобы унизить человека, другие потому что того требуют обстоятельства. А есть жалость, которая вызвана безграничной любовью. Ты желаешь просто забрать себе его переживания и помочь справиться. Но это не в твоих силах, и ты можешь только шептать и молить его, чтобы не выгонял. И плевать на гордость, плевать на всё, он отказался от всего ради меня, а я ещё думала: лететь мне или нет.
– Нет, Ливи, нет, – он попытался оторвать мои руки и сжал запястья. – Ты должна собрать вещи и уехать от меня, возвращайся к матери и своей жизни, Ливи. Ты достойна большего, малышка, а не придурка, как я. Если ты решишь уйти сейчас, то я не обижусь, я… приму это. Так обычно и бывает, когда человек теряет всё, от него все отворачиваются. Я уже переживал это и как-нибудь выкарабкаюсь, но ты ещё молодая, у тебя вся жизнь впереди, не трать её на меня и мой характер.
– Да что ты говоришь? – Ужаснулась я, смотря на него через мутность слез.
– Я должен обеспечивать тебя, понимаешь? А у меня осталось несколько тысяч и всё, я… – он выдохнул и поднял голову к потолку. – Я чувствую себя отвратительно, ощущаю, что я и, правда, никчёмный. Я ничего не добился и всё потерял из-за своей уверенности и амбиций. Я потерял всё в один момент, когда всё вроде бы наладилось, и я выбрал свой путь. А теперь я нищий. Но я не хочу, чтобы ты жила так.
– Гранд, – я попыталась улыбнуться и положила ладонь на его щеку, с силой повернув к себе его лицо, – меня не волнует, сколько у тебя денег сейчас или было вчера. Я хочу быть с тобой, только с тобой. И другой, даже коронованный принц, меня не интересует, только ты. Мы придумаем что-нибудь, не волнуйся.
– Ты, правда, останешься со мной? Даже если я не найду работу, не смогу работать на кого-то? Если нам придётся покупать самую дешёвую еду и считать каждый доллар? Больше не будет развлечений и поездок, больше не будет дорогих машин и красивой жизни, как и одежды? Это может затянуться надолго, – недоверчиво спросил он.
– Конечно, почему ты сомневаешься? – Я пыталась разгадать его под этой бронёй, но мне не удавалось, а я хотела этого, до трясущихся губ желала помочь ему. Ведь даже не догадывалась о его проблемах, и уже подсознательно обвинила его во всём, а он всего лишь хотел показать, что его следует бояться, что его слова имеют вес. А я? Начала орать на него, говорить такую ерунду, от которой бы любой сбежал. А он терпел, когда его душа и его мужская значимость была надломлена.
Так и Винс был замешан в этом. Если бы я ему не отказала, попыталась выслушать, возможно бы… Да, я чувствовала себя виноватой во всех бедах Гранда, как только я появилась, его жизнь начала рушиться. Неужели, мы всегда будем приносить друг другу только беды?
Господи, как удушливо знать, что он страдает, а я для него обуза.
– Потому что ты привыкла к хорошей жизни, а я тебе её предложить не смогу. Я даже свадьбу не могу тебе организовать, как для принцессы. Что ты будешь чувствовать, когда все узнают? Ты готова к осуждениям и словам: «А мы тебя предупреждали»? Будешь ли ты любить меня, как прежде, когда наш мир просто рухнул? – Спрашивал он, а я сидела и слышала только одну неуверенность в себе, исходящую от него. Когда он настолько разочаровался во мне? Разве я такая слабая и беспомощная?