– Гранд, заткнись, – фыркнула я и прошла мимо него на кухню, чтобы хотя бы выпить воды, но он схватил меня за локоть и повернул к себе.
– Отвечай, почему мне звонит Лайла и спрашивает, где ты? Почему ты ушла? Зачем ты так поступила? Зачем вернулась, чтобы добить меня? – Орал он мне в лицо.
Я прикрыла глаза и сбросила его руку с себя, проходя к холлу, беря в руки свой рюкзак. Он следовал за мной по пятам, а у меня сейчас не было физических сил, чтобы ругать с ним. Я, молча, опустилась на диван и достала из рюкзака несколько пачек банкнот.
– Вот, – я положила на столик деньги и посмотрела на удивлённого Гранда, который опустился на корточки рядом со мной.
– Что это? Откуда? – Нахмурившись, спросил он.
– Я была в Бостоне целый день, – начала я. – Собрав все свои вещи, я отвезла их в секонд-хенд. А так как они все были дорогими, брендовыми и практически новыми, то выручила приличную сумму. Затем заехала к маме и там собрала вещи, как и в квартире в Бостоне и снова сдала их, оставив только самое необходимое. Украшения я оставила в ломбарде, и там были драгоценные камни, тоже получилось довольно неплохо. В итоге у нас есть тридцать одна тысяча долларов, и я их отдаю тебе. Ещё я была в банке, утром я вспомнила, что бабушка и мне, и Тео оставила трастовый фонд при рождении. И мы можем вскрыть его в двадцать один. Тео это сделал, а я нет, поэтому я узнала можно ли перевести деньги из Лондонского банка в один из наших. И мне обещали сделать это, там накопилось около ста тысяч фунтов, конечно, минус налоги, но все же.
Я говорила на одном дыхании, чтобы не дать ему перебить меня и замечала, как его лицо постепенно вытягивалось, и он осел на колени, переводя взгляд то на меня, то на деньги.
– Малышка, – прошептал он.
– Гранд, я знаю, что ты сейчас расстроен, но этих денег вполне хватит, чтобы ты начал свой бизнес или взял кредит на него, – нервно ответила я.
– Ты это сделал ради меня? – Спросил он.
– Да, – кивнула я и слабо улыбнулась. – А ради кого ещё? Ты для меня всё, и я не смогу больше смотреть на то, что было здесь в выходные. Я отдаю тебе всё, делай с деньгами всё, что сочтёшь нужным.
– Но почему?
– Потому что я люблю тебя, Гранд. Потому что ты для меня всё и мне ничего не жалко. Украшения это прошлое, а от него надо избавляться, как и от одежды. Её слишком много, а я хожу в основном только в джинсах и футболках сейчас. Это всего лишь вещи, они не имеют ценности для меня, – пожала я плечами.
– Ливи, любимая моя, – прошептал он и зарылся руками в волосы. – Поверить не могу, что ты это сделала.
– Я просто не могу больше думать, что всё это случилось из-за меня, понимаешь? Я виновата во многом и ничем тебе не отплатила, а только своими истериками. Пока ты спал и пил, я думала, чем могу быть полезна для тебя и больше ни до чего не додумалась, как до этого, – я сморгнула слёзы. – И ещё я подумала о том, как уладить эту ситуацию с моим отцом и Патрицией. Я могу сказать, что уговорила тебя, но на закрытие дела необходима определённая сумма. И если он не хочет более вспоминать об этом, то оплатит.
– Что? – Шокировано, переспросил он.
– Гранд, я знаю, что это жестоко по отношению к папе, но… – я облизала пересохшие губы и спустилась на пол, сев рядом с ним. – Но это правильно. Как иначе нам следует поступить? Он звонил мне сегодня, я проигнорировала и отключила телефон. И ты сказал, что это всё игра, а они же соберутся в Лондон на слушанье. А так мы выиграем эту битву, и они оставят нас в покое навсегда, больше не будут препятствовать нашей жизни. Я…я просто… глупая.
Я зажмурилась от усталости и потёрла руками лицо, чтобы немного успокоиться внутри. Потому что паниковала, сильно паниковала сейчас. Ведь утром всё казалось таким правильным, но сейчас смотря на побледневшего Гранда, я чувствовала себя отвратительно. Я как будто предала его и себя этим предложением, но нам необходимо было что-то придумать. А он, в своём новом состоянии, наделал бы очередных глупостей, хотя вряд ли я лучше. Я променяла отца на Гранда, и самое жутко в этой истории то, что мне ни капельки не стыдно. Мне не жаль Патрицию, не жаль отца, мне жалко только себя и Гранда. Фортуна от нас отвернулась, но я намерена была сама повернуться к ней под тем углом, чтобы солнце, наконец-то, озарило нашу дорогу.
– Ты готова пойти на такой риск? – Тихо произнёс он.
– Да, я не вижу иного выхода из ситуации, чтобы не уронить наше достоинство, – уверенно ответила я.
– Боже, я сейчас просто в шоке, Ливи, – Гранд вздохнул и бросил взгляд на деньги. – Ты понимаешь, что я не могу их взять?