Я улыбнулся и передал микрофон ведущему, сбегая по ступенькам к столику, где были мои друзья и она, та самая девушка, ради которой я вернул себе свою сломанную душу, разрушил все маски и зачеркнул правила.
– Пошли, – я схватил её за руку и, кивая знакомым, мимо которых мы пробегали, тащил её за собой.
– Боже, Гранд, я не умею бегать на шпильках, – рассмеялась Лив, но мы уже дошли до гардероба, и я подхватил наши пальто.
Я наспех набросил на себя свою верхнюю одежду и помог одеться Лив.
– Куда ты так несёшься? – Удивилась она, когда я открыл ей дверцу машины.
– Успеть сделать все, что я загадал, – уверенно ответил я и, оббежав машину, плюхнулся на сидение.
– Только не гони, не хватало нам окончить этот день в больнице, – попросила она, а я недоуменно заморгал.
– Мы с тобой просто слишком везучие, Гранд, – её смех наполнил салон машины, и я улыбнулся, хотя внутри всё трепетало от того, что я хотел сделать.
Мои руки вспотели, и я вытер их об руль, пока мы ехали по дорогам. Я бросил машину и, посмотрев на время, взял Лив за руку, ведя за собой.
– Гранд? – Она вопросительно посмотрела на меня, когда мы подошли к бортику, и я уверенно шагнул на лёд.
– Пошли, я помогу, – я помог ей встать на лёд на своих шпильках и осторожно вёл её, успевая маневрировать между удивлённо проезжающими мимо нас людьми.
– Стой здесь, никуда не уходи, – крикнул я Лив, оставляя её в центре круга.
Я знал, что она смущена и не понимает, что происходит, но я теперь догадался, как нужно перебивать плохие воспоминания – хорошими, судьбоносными и делать их сказочными. Я хочу быть волшебником для неё, хочу махать палочкой, и всё вокруг будет преображаться так, как этого желает только она. Весь мир… мой мир принадлежит ей.
Вернулся на каток, снова маневрируя на льду, и едва не упал, но выстоял и сохранил равновесие. Как только я дошёл до неё, музыку сменили именно на ту, под которую мы были здесь первый раз, и я наслаждался своим разрушенным скептицизмом.
– Потанцуем? – Предложил я Лив, и она улыбнулась, кивнув.
Одной рукой я обнял её за талию, а другой поднял её руку, как в стойке для вальса. Глаза в глаза и маленькие огоньки вокруг. Я влюблялся в неё каждый раз, когда видел.
– Спасибо, – прошептала она.
– Я люблю тебя, – ответил я, и её глаза заблестели от зародившихся слёз.
«Всё, давай, Кин, сейчас самое время», – дал себе указание и отстранился от Лив. Она напряглась и остановилась, наблюдая, как я глубоко вздохнул и опустился перед ней на одно колено.
Я заметил, что катающиеся люди вокруг заинтересованно начали наблюдать за нами, и мне было плевать. Я делал это для нас, для неё и для меня, чтобы начать жить в сказке.
– Оливия Престон, – громко я начал, а Лив смущённо закрыла лицо руками.
– Малышка, всё хорошо, – тихо заверил её, и она провела руками по волосам и посмотрела на меня.
«Сконцентрируйся на её глазах, блестящих от любви к тебе», – наставлял я себя. Чёрт, я так волновался, как будто голый тут стою, и все оценивают размер моего члена, выставляя баллы.
Пошло оно всё.
– Ливи, я знаю, что уже делал тебе предложение, но тогда не было кольца, – я достал из кармана пальто коробочку и открыл её. Лив смахнула слезу.
– И тогда не было этого места, не было двенадцати ночи и не было урока, который я выучил наизусть. Я прошу тебя, окажи мне честь, стать моей принцессой, законной женой и матерью моих детей… ну, когда-нибудь в будущем, – замялся я, и она хихикнула.
Я быстро посмотрел на часы и, облизав губы, продолжил.
– Я знаю тебя и в то же время нахожу в тебе все новые и новые качества, которые заставляют меня любить тебя сильнее. Мы так долго шли к этому… я созревал слишком долго и потратил время зря. Но если бы у нас не было этой возможности, то мы бы никогда не узнали, что мы идеальное дополнение друг друга. Стань моей, до последнего моего вдоха держи меня за руку и согревай мою душу своими губами. Малышка, ты выйдешь за меня замуж?
Мне кажется, что даже машины перестали ездить, пока Лив стояла и стирала пальцами слезы, пытаясь что-то ответить.
– Да, я согласна, – проплакала она, и бой курантов наполнил мой слух.
– Ну, Ливи, прекращай, – попросил я, поднимаясь с колен и беря её руку и примеряя кольцо, которое выбрал сам и только для неё.
– Не могу, я просто… боже, Гранд, – она пыталась успокоиться, но её эмоции, пережитое за последнее время всё выплеснулось сейчас, и я просто обнял её, пока били часы и люди аплодировали нам.