– Я не спорил с Лестером. Кто тебе сказал эту чушь? Он? – Прошипел он.
Я только пожала плечами.
– Он сказал, чтобы я не подходил к тебе. И я ему ответил, что буду бороться с ним, если надо будет. Но ни о каком споре я не говорил! – Уже повысил голос.
– Почему я должна тебе верить, Кин? – Искренне удивилась я.
– Потому что… потому что я здесь. Я бросил своих людей в Лос-Анджелесе. Я тут, малышка, – ответил он.
– Ты хочешь, чтобы я тебе доверяла, верно? – Спросила я.
– Да.
– Тогда поговори с Патрицией, – выдвинула я условие. Слушала однажды разговор мамы и отца, по нему я поняла, что моя мачеха места себе не находит из-за того, что Гранд не желает с ней говорить. Даже я общалась с отцом, а Гранд не смог. И я хотела, чтобы он понял, что дороже семьи ничего нет.
– Нет, – фыркнул он. – Нет, Ливи. Я этого не сделаю.
– Она твоя мать, Гранд! – Всплеснула я руками.
– Она бросила меня, это она во всём виновата. Ты ничего не знаешь, а лезешь! Она оставила меня одного, она заварила эту кашу. Она виновата во всём! – Закричал он и, развернувшись, вышел из спальни.
– Гранд, стой, – пошла за ним.
– Я не хочу это вспоминать. Я не хочу знать больше о ней! Она рада, она живёт, а я? Посмотри, что она сделала со мной! – Продолжал он орать, и в стену полетела ваза. – Она сломала мою жизнь! Она заставила всех отвернуться от меня и радовалась этому! – Он пнул стол.
– Гранд, ты слышишь себя? Патриция ни при чём, – ужаснулась я.
– А ты слышишь то, что предлагаешь мне? – В мою сторону полетела подушка и ударила меня в живот. – Ни при чём?! Это она убила моего отца! Она запрятала меня в нарколечебницу, забрала тебя у меня, превратила меня в животное! Моя собственная мать! И я бы простил её, если бы она раскаялась. Но ей по хрен на своего сына. Она наслаждается жизнью с Хью. Она получила того, ради которого бросила свою кровь!
– Неприятно, правда? – Горько усмехнулась я, узнав такой исход событий. – Когда тебя заставляют, когда все вокруг от тебя отворачиваются. Ты и Патриция одного поля ягоды. Только она давала тебе свободу выбора, а ты никому её не даёшь.
– Что за херню ты несёшь? – Возмутился он. – Ты ни черта не понимаешь меня! Ты ничего не знаешь о моих чувствах!
– Думаешь? – Спокойно спросила я. – Я знаю тебя, Гранд. Ты не позволяешь себе отпустить прошлое, цепляясь за него. Оно даёт тебе силы ненавидеть. Ты просил прощения, помнишь? Так вот ты не имеешь права требовать от меня то, на что сам не готов.
– То, что я делал, это не сравнится с тем, что сделала моя мать! – Взревел он.
– Отнюдь, – покачала я головой. – Ты унизил меня дважды, ты играл моими чувствами. Ты причинил мне боль. Я не напоминаю о том, что из-за тебя я получила сотрясение, из-за тебя меня чуть не отравили, из-за тебя меня чуть не убили, из-за тебя я оказалась беременной. Мне продолжить?
– Нет, – процедил он.
– Так вот, прощение – это дар, которому надо учиться. Научи меня, потому что в данный момент я тебя искренне ненавижу. Я не вижу перед собой того человека, который улыбался мне и пел. Я не вижу этого блеска в глазах и той любви, о которой ты говоришь. Ты стал жестоким, даже к самому себе. Этого человека я отказываюсь знать и говорить с ним, а тем более разделить совместную жизнь, – вздохнув, я развернулась, чтобы уйти.
– Да что мне сделать, чтобы ты стала нормальной? Я уже перепробовал всё! Я бросил Аманду ради тебя! Я тут ради тебя! – В отчаянии закричал он.
– Мы отражение друг друга, Гранд. Подумай сам. Доброй ночи, – последние слова и звон разбившегося бокала за спиной.
Я сочувствовала ему, но и себе тоже. Я снова пытаюсь ему помочь и вытащить его настоящего, только чтобы он сам поверил в свою силу. Я всегда буду это делать, что бы он ни выкинул, ведь это мой крест, который нести мне всю жизнь. Но нет, я хочу избавиться от него и вздохнуть. А сейчас я проверяю силу его любви, его желание быть со мной. Только бы его слова не оказались ненужным сотрясанием воздуха. Хоть бы.
Глава 20
Теперь к моему молчаливому бойкоту прибавилось такое же поведение со стороны Гранда. При этом он не ночевал дома две ночи, а я злилась. Не понимала, зачем ему это всё надо, если он продолжает где-то шляться. И даже Лайла подтвердила, что его не было у них. Да, ревновала. До идиотизма, что в итоге после пятничной смены мы договорились с подругой о выходе в свет. Коул только поддержал идею, хотя ещё выглядел неважно. Но уверял, что он справится с этой миссией. Гранда никто из нас в известие не поставил.