– Здравствуй, – сухо ответила я.
– Я приехал поговорить. А если честно, то соскучился, – замялся он.
– А нам разве есть что обсуждать? – Недовольно спросила я, сложив руки на груди.
– Много чего, не против, я зайду к вам?
– Против, – фыркнула я.
– Тогда приглашаю тебя перекусить, неподалёку есть хороший ресторанчик, – предложил он, и я кивнула.
Мы в молчании вышли из дома, и я улыбнулась Ирвингу, который с подозрением посматривал на Лестера.
«Да, я тоже ему больше не доверяю», – мысленно сказала я мужчине.
– Садись, – он открыл дверь своей машины, а я покачала головой.
– Пройдёмся.
– Но дождь! – Воскликнул он.
– Парень, не парь мозг. Я устала, я хочу есть и спать, – зло сказала я и упрямо отошла от машины.
– Ладно, – бросил он и пошёл по улице, расправив зонт.
Мы в тишине дошли до кофейни и забежали туда. Расположившись за столиком, сделали заказ и продолжали молчать. Лес разглядывал меня, а меня это выбешивало.
– Что пялишься? – Грубо спросила я.
– Соскучился, – просто ответил он.
– Ты хотел поговорить, и я слушаю тебя.
– Лив, я говорил правду о том, что мы с тобой встречались. Мы ночевали вместе, мы целовались, даже Гранд знает об этом. И ты бросила меня, променяв на него, – обвинял он меня.
– Спали, говоришь? – Прищурилась я. – Ты имеешь в виду, что между нами был секс?
– Конечно, был, – ухмыльнулся он.
Ну держись, Пейтон, сейчас я тебе задам загадку.
– Тогда скажи мне, какая у меня татуировка вот здесь, – я приподнялась и показала на нижнюю область живота.
– Эм, – нахмурился он, – мы всегда занимались любовью без света, поэтому я не могу тебе точно сказать. Ты стеснялась.
Врёшь, как же ты врёшь и не краснеешь! Да, я идиотка, и у меня есть ещё одна татуировка – сердце, размером два на два. И его трудно не заметить, если снимать с меня нижнее белье.
– Допустим, – медленно ответила я, – но голую-то ты меня видел при свете дня, когда мы просыпались утром, верно?
– Один раз, – быстро сказал он.
– Где у меня ещё есть татуировки?
– На рёбрах сбоку – бабочка, – улыбнулся он.
– И всё?
– И всё.
– Тогда объясни мне, какого хрена ты сейчас врёшь? У меня три татуировки на тех местах, которые бросаются в глаза любовнику, – зло произнесла я.
– Блять, да я слишком приличный, чтобы завалить тебя! Да, я слишком правильный для этого, а не как этот индюк, который трахает всё, что движется, – прошипел он, подавшись чуть вперёд.
– Почему ты так его ненавидишь? – Ужаснулась я.
– Потому что он забрал у меня всё, буквально всё. Он бросил меня одного, осталась ты. И теперь ты ушла, соблазнившись снова его рассказами, как ему будет с тобой хорошо, как он счастлив. Он никогда не будет таким, какого ты себе нарисовала. Научись уже любить не придуманный образ, а человека, – говорил он, а я только удивлялась, откуда в нём столько злости и яда.
Я только открыла рот, чтобы ответить ему, как мой телефон зазвонил. Я достала его, смотря на абонента. Гранд. Чёрт. Но из моих рук был выхвачен телефон, и Лес уже ответил на звонок.
– Здравствуй, друг, – пропел он, а я перегнулась, чтобы забрать у него телефон, но он лишь подался назад и криво улыбнулся мне.
– О, а мы с Лив тут сидим, ужинаем, у нас сви… – первое, что пришло в голову, это выплеснуть на него тёплый чай, который нам принесла официантка. Хоть так заткнулся. Я всё-таки забрала телефон и подхватила пальто с рюкзаком, прорываясь к выходу.
– Гранд, – сказала я в трубку.
– Мать твою, что это означает? – Заорал он.
– Он ждал меня и предложил поговорить. Я согласилась, а сейчас иду домой, – ответила я.
– Ливи, блять… нет, я больше не буду орать, больше не буду ругаться, я тебе доверяю. И если ты так говоришь, значит, это правда, – он пытался в этом убедить себя, а я улыбнулась.
– Конечно, правда, – ответила я, идя под дождём, – зачем мне врать тебе?
– Прости, просто услышал его, и голову снесло, – тихо произнёс он.
– Милаха, я же с тобой, – подбодрила я его.
– Знаю, малышка, знаю, но мне тут так… одиноко без тебя, – грустно сказал Гранд.
– Мне тоже, когда ты прилетишь?
– Если все пройдёт хорошо, то послезавтра вечером, – вздохнул он.
– Хорошо, Гранд. И я уже добежала до дома, – сказала я, действительно вбегая в холл.
– Я верю тебе, Ливи. Тебе не нужно докладывать о каждом своём шаге, – надрывисто произнёс он.