Мужчина внимательно оглядывал меня от носок острых туфель до блондинистой макушки. Без вражды, но… с усмешкой! Ему еще смешно?!
Джеймс Маск выглядел особо неформально, что выбивалось из виденного мною образа по фотографиям. Черная футболка, подчеркивающая крепкий торс и руки, темные джинсы, неброский ремень. Чуть влажные темно-русые волосы, гладко выбритое лицо. Вид свежий. Я бы решила, что человек вышел из спортзала и отправился домой. Похоже, его выступление завершилось, и господин Маск позволил себе быть вне протокола. Но больше всего меня поразила сумочка в его руках. Да-да, та самая от Джилли Чу, что я оставила в коробке в конференц-зале!
— Вы разглядываете меня, будто впервые увидели, — решила подловить его.
Он посмотрел на меня пристально, а в уголок рта закралась улыбка.
— Выходит, вы все помните?
— А не должна? — изогнула я бровь. — Мне интересно, вы всегда стираете память девушкам, с которыми решили провести вечер? — выстрелила я наугад. Это было опасно. Очень опасно, учитывая, что я ничего не помнила. Его охрана могла растерзать меня в клочья или даже повернуть все так, что я вломилась в чужой номер и украла что-то. Упечь за решетку. Пожалуй, всю непредсказуемость этой встречи я осознала только сейчас.
Темные брови чуть дернулись вверх, выказывая удивление, но, похоже, моя гипотеза рассмешила его.
— Нет, Джоан, я так не поступаю.
— Неужели? А как вы поступаете? — решила я поиграть в игру «а задай очередной вопрос, чтобы разговорить собеседника». В журналистской практике и даже в психологической есть такой прием: нужно начать с чего-то. Пусть даже и разговор пойдет о погоде. И постепенно «клиент» расскажет, при условии доверия, что его волнует на самом деле.
— Я отвожу девушек домой, если они лишаются сознания, — парировал он в легком тоне.
— Еще и пошарили в моей квартире, — решила я обличить его в мошенничестве, пока он не сделал того же в мой адрес. Разумеется, диктофон был включен заблаговременно. Пожалуй, облако виртуальной памяти может озолотиться на мне, сколько я сбрасываю записей.
— А ты не промах, — бросил он и приблизился. — Но нет, я просто довез тебя домой.
— Следили за мной без моего на то ведома, — еще один пункт под запись. Закон о личной жизни запрещает подобные вещи. Хотя я сама грешила подобным.
Он сделал еще шаг и встал очень близко. Но даже на каблуках я смотрела снизу -вверх, что неимоверно злило.
— Выключи запись, Джоан. И мы поговорим. Ты не понимаешь, во что ввязалась.
Мои глаза вспыхнули. С секунду я колебалась, но медленно достала из сумки телефон. Показала, что запись остановлена и убрала обратно, еще раз включив.
— Я же попросил, — он протянул руку, как учитель, застукавший школьника за шпаргалкой.
Заметил, шельмец! Свою досаду я постаралась скрыть за маской невозмутимости. Выключила запись, но он продолжил держать руку, явно не доверяя мне.
— Вы серьезно?
— Серьезнее некуда.
— Ладно, давайте договоримся. Вы сами положите телефон мне в сумку, проверив диктофон, — отдавать свое средство коммуникации я не собиралась.
Он хмыкнул, но согласился. Посмотрел экран, проверил фоновые программы. Я открыла сумку, и он бросил его туда. Меня обдало запахом дорогого свежего одеколона. Запах ощутился внезапно, но не сбивал с ног, когда выливают полфлакона. А манил отголоском, заставляя женщину принюхиваться, брать след. Поймав себя на этой мысли, я не удержалась от фырканья.
—Что? — спросил он, явно прочитав, какие-то эмоции на моем лице. Но признаваться ему, что я думаю о его запахе и принюхиваюсь, было верхом непотребства в данной ситуации, поэтому ляпнула первое, что пришло в голову:
— Не думала, что вы носите что-то кроме костюмов, да еще и не пренебрегаете женскими аксессуарами, — от собственной дерзости у меня почему-то участился пульс, хотя я всегда отличалась остротой не только пера, но и языка. А за последним следовали еще и крепкие нервы. Редактор любил меня именно за мою манеру смело излагать мысли и быть уверенной там, где другие пасовали.
Красивый рот изогнулся в еле заметной улыбке.
— Не любите подарки? — проигнорировал он мой выпад и покачал передо мной аксессуаром. Это было унизительно. Точно я собачонка, с которой можно поиграть, поманив костью. Вот еще!
— Мистер Маск, к чему это? Хотите подкупить репортера сумкой? — изогнула я бровь, ожидая, что же будет дальше. Будет торговаться? Предложит больше, чтобы я не лезла в эту странную историю? Неужели все это на самом деле правда? От этой мысли по коже пошли мурашки, и он, подлец, заметил это.