Чуть не пропустив время, когда мне нужно было подняться в звукозаписывающую студию, я быстро допила свой кофеиновый допинг, заменяющий мне обед, и отправилась наверх. Серебристый лифт, седьмой этаж и длинный коридор с плакатами и дисками звезд пронесся перед глазами. Менеджер, с которым у меня была договоренность, пропустил меня внутрь переговорной, где можно было нормально разговаривать без странного ощущения изолированности, как бывало непосредственно в самой студии, где даже поверхности старались накрывать покрывалами, чтобы не создавать лишнего звукового резонанса. В вопросах звуковой волны люди этой профессии жуть какие щепетильные и не терпят «грязи» в записи. В силу специфики моего направления мне не раз приходилось бывать в таких местах, а учитывая, что Триша, моя подруга, крутилась в этой тусовке, я тоже периодически втягивалась в местный культ музыкантов.
Русоволосый смазливый парень с челкой, закинув ноги на кожаный диванчик, залипал в смартфон, качая в такт головой музыке, слушаемой в беспроводных наушниках.
— Лик, тут к тебе.
— Стэн, где ты ходишь? — претенциозно отозвался подросток. — И что это за красотка на три часа? — ухмыльнулся он, окидывая меня взглядом юного «клеильщика», от которого мне захотелось рассмеяться, будь я в более веселом настроении. К сожалению, сейчас я была не готова шутить и травить анекдоты.
— Девушка-колумнист, у тебя с ней интервью как раз на три часа. Так что давай по-быстрому, у тебя еще одна запись после Зайолы, — помахал он рукой и ответил, наконец, на тренькающий без остановки телефон.
— Джоан Андерсон, журнал First, — представилась я.
— Детка, для тебя просто Лик, — развалился он на диване, пытаясь выглядеть более солидно в свои 17 лет, и похлопал рядом с собой.
От наглости этого подростка мои брови поехали вверх. А первый вопрос крутился на языке: есть ли у него паспорт и не посадят ли меня за совращение малолетнего? Даже если оного не предполагалось. Поэтому я вежливо проигнорировала вульгарный выпад.
— Давайте послушаем вашего менеджера и поскорее проведем интервью, — уселась я на другой край кожаного диванчика и включила диктофон, кладя его на кофейный столик поближе к «клиенту».
— Лучше скажи, что ты делаешь сегодня вечером? — школьник пытался меня откровенно склеить.
Серьезно? Я посмотрела на подростка взглядом взрослой тетки и, не обращая внимания на его выкрутасы, начала интервью.
Полчаса я слушала бахвальство малолетнего нарцисса, который был явно не в ладах с собой, но благо нужный материал я получила и поспешила к Митчелу, который всегда слушал мои стенания и божественно делал прическу и макияж. Платье и туфли мне доставил курьер, а свою одежду я оставила у стилиста, так как домой уже не успевала.
— Куда это ты на этот раз, Джои? — расстегнул он липучку от парикмахерского «фартука», выпуская меня из своего уютного кресла, в котором я порой могла и уснуть, если ночью приходилось работать.
Митч был жутким метросексуалом с традиционной ориентацией, жеманная манера которого могла ввергнуть в ужас гетеросексуальных мужчин.
На его слова я лишь махнула рукой, не вдаваясь в подробности.
— Пожелай мне удачи, Митч. Сегодня я иду на рисковую тусовку, — обозвала я светское мероприятие, на которое у меня так и не было приглашения.
— Ох, люблю твои истории потом читать. Могла бы уже любовный роман написать. Столько пикантных историй, — мужчина манерно взмахнул кисточкой для теней и убрал ее дезинфицироваться в раствор.
— Ага, и называлась бы она «100 способов убить время». Зачем мне все это? — пробурчала себе под нос.
— Ты жутко не ценишь свой труд, дорогая. Люди тебя любят. А про школьников можно и опустить главу. Не все же «клиенты» такие.
Я рассказала ему про сегодняшнюю жуткую встречу и как меня пытался склеить подросток, на что Митч неприлично захохотал на весь салон, смахивая слезу. Что ж, хоть кому-то сегодня весело.
— Ладно, пожелай удачи!
— Удачи, Джои! — он чмокнул воздух возле моего уха, и я на драматической шпильке отправилась на не менее драматичное мероприятие. Уж простите за каламбур.
Прохладный летний вечер встречал «зайца» всем шиком и блеском. Представительского класса машина тенью скользила вдоль виноградников семьи Маск. Правда, само вино носило название «Лиот Гранж» на французский манер. Не знаю, какие лягушатники затесались в родословную знаменитого бизнесмена, но, видимо, дело в маркетинге, а не в корнях.