— Не переживайте, Харви, я взрослая девушка, а моя профессия подразумевает долю риска.
— Кто же вы?
Я задумалась, а затем с широкой улыбкой ответила ему:
— Просто я репортер, — и пошла в ресторан с большой голубой рыбой на вывеске. Потрясенное лицо помощника я отметила лишь краем глаза. Кажется, Маск не просветил его насчет меня.
— Кем вы меня представили своему помощнику? — спросила я, садясь за чудесный столик с белой скатертью и видом на океан. Крики чаек звучали в тон с морским перебоем, а звон прозрачного стекла и минеральной воды дополняли атмосферу. К слову, мне нарезали целых два лайма.
— Харви знает, что ты выполняешь мои поручения, — пожал мужчина плечами, попивая белое вино.
— Я только что разбила вашу легенду.
Он вопросительно поднял брови.
— Призналась ему, что я репортер.
Маск неожиданно рассмеялся.
— Представляю его лицо.
— Он был удивлен.
— За что вы нас так не любите? — открыла я меню и выбрала треску на пару, прервавшись на полуфразе. Официант все запомнил и оставил нас вдвоем. К слову, в ресторане обедала лишь пожилая пара. Так что время было выбрано более чем благоприятное для неофициальной встречи. По крайней мере, работой в офисе я это могла назвать с натяжкой. Кажется, я начинала потихоньку догадываться, что за фрукт этот Маск. С ним не может быть просто и как у всех.
— Я нормально отношусь к этой профессии, но не люблю сплетни, Джоан.
— Никаких сплетен. Только факты.
— Возможно, этим ты мне и нравишься. Но еще не факт.
— К сожалению, я тоже трясу чужим бельем, — покаялась я.
— Твой хлеб, — пожал он плечами. — Я переживу. Главное, не тряси моим, — нам принесли закуски. От его слов я почувствовала внутреннюю неловкость, ведь в моей внутренней мотивации изначально присутствует любопытство. — Не думала сменить профессию?
— И работать на вас? — выгнула я бровь.
— Как вариант, — он пожал плечами.
Я промолчала. Делиться с ним своими желаниями и мечтами — это точно будет лишним.
— Я та, кто я есть, — ответила ему и посмотрела прямо. Знаю, взгляд выглядел упрямым, но оправдываться мне не хотелось и распинаться тоже.
— Ты ведь стремишься к премии. Насколько я понимаю.
— Каждый журналист хочет «Золотое перо». Это значит, что его статьи чего-то да стоят в этом мире.
— Поверь, награда ничего не значит в этом мире. Значит лишь то, кем ты себя ощущаешь на самом деле. С наградой или без. Подлинное ощущение себя не изменишь. Это вопрос собственного достоинства и самоценности. Люди не умеют ценить себя, любить себя по-настоящему. Они либо выпячивают себя из-за собственной внутренней дыры и никчемности, либо не ценят того, что у них есть, обесценивая настоящие заслуги.
— А что у них есть?
— Жизнь. Энергия. Душа. Родиться человеком — уже неплохо. Но не предел достижения, — усмехнулся он.
— Вы говорите это с точки зрения вашего мира?
— Главное, чтобы ты не смешала их в своей статье. Но да.
— Могу я задать вопрос? — он мучил меня все это время и каждую секунду, пока я находилась с Джеймсом Маском рядом.
— Попробуй, — еле тронутые улыбкой губы изогнулись.
Я нагнулась и произнесла слова, которые недавно услышала сама.
— Кто вы?
Его улыбка поехала в ширь.
— Тебе лучше не знать. Крепче будешь спать, Джоан.
И мне показалась, нет, точно показалось, что его глаза стали темными, затопленные точно черной ртутью. Но нет, я моргнула. Серые глаза смотрели на меня с долей иронии и вежливым интересом. Я помотала головой. Это всего лишь тень от дерева, крону которой раскачивал вольный ветер, гуляющий по набережной Сан-Айланд.
— Ладно. Тогда еще пара вопросов для интервью.
— Есть ли у вас страхи?
— Страхи? — кажется, мой вопрос его удивил или даже рассмешил.
— Ну да, у великого Джеймса Маска наверняка есть то, чего он боится, — в легкой манере спросила его, пригубив белое вино.
— Пожалуй, я боюсь своих темных сторон.
— А они у вас есть? — я слегка подняла брови, ожидая ответа.
— Полно, — усмехнулся он.
— Поделитесь, для статьи, — добавила я, чтобы как-то подтолкнуть его дальше.
— Это будет антипиар.
— Некоторые говорят, что любая реклама — это хорошо.
Он прострелил меня внимательным взглядом и сузил глаза.
— Признайся, Джоан, просто тебе интересна моя подноготная.
— Еще как, — подтвердила я, расстилая белоснежную салфетку на колени.
— Не забывай, что ты подписала контракт.
— Он не распространяется на данные интервью, — быстро парировала я.
— Ты хитрая лиса, — мне показалось или в этой фразе было нечто приятное.
— Вы же даете мне шанс такой быть.