— У меня не может быть с вами интрижки, потому что Джеймс Маск ненавидит репортеров — это все знают. А еще все знают, в каком журнале я расходую чернила, поэтому не губите свою репутацию и сохраните мне эксклюзивность инсайдерских данных о Джеймсе Маске.
— Ты заболтаешь кого угодно, Джоан, — развеселился он, — Что ты тут делаешь, признавайся? Я тебе ничего не говорил. Значит, ты здесь по своим делам.
— Именно это я и хотела вам ответить, — усмехнулась на его же реплику.
— Не дерзи и признавайся начальству.
— Не могу пока это обсуждать, — стало не удобно, будто туфли не своего размера надела. Но с обувью было все в порядке.
— Это для First?
— Не только.
— Ты меня заинтриговала, — он поднял вопросительно брови.
— Вы же не любите чужое белье.
— Смотря чье.
— Боже мой, неужели вы в этом признались? — я позволила себе удивиться и улыбнуться.
— Если это панталоны конкурентов, я очень даже за.
— А вы коварны, господин Маск, — я прищурилась и продолжила поиск «интервьюируемого».
— Что есть, то есть.
На экране, показывающем гостей, замелькало знакомое лицо, и я нашла его взглядом.
— Ты кого-то ищешь?
— Да.
— Но не скажешь кого.
— Пока нет.
— Ты впервые немногословна. Что-то случилось? — он спросил искренне.
— Кое-что. Но я разберусь, — на секунду засомневалась я, стоит ли говорить.
— Ты работаешь на меня. Забыла?
— С вами забудешь, — буркнула я.
— Кстати, хочу, чтобы ты приехала в офис завтра.
— В офис? — до сих пор я не была привязана к офису и могла работать удаленно, поэтому это меня удивило.
— Да, познакомлю тебя с отделом и возьмешь кое-какую работу.
— Между прочим, вы тоже немногословны.
— Не бойся, ничего криминального. Просто Харви уехал по семейным делам, а Робин слег на больничный.
— То есть вам нужен помощник? — приподняла я бровь.
— Да.
— Хорошо. Напишите адрес СМСкой.
— Я пришлю за тобой машину.
— Ладно, — одна мелодия закончилась, сменяя другую, мы остановились, и к Маску подошел высокий мужчина за пятьдесят с русыми волосами и горящими от гордости глазами.
— Джеймс дорогой, как тебе вечер? Хочу тебя попросить сказать пару слов.
— Это обязательно?
— Конечно. К тому же меня попросил об этом Робин, — подмигнул он Маску, и тот закатил глаза. А мужчина перевел на меня цепкий взгляд. — Кажется, я знаю твою спутницу. Девушка-писатель, так?
Я смотрела на человека, которого видела лишь в светской хронике и не понимала, где мы могли познакомиться. Это был хозяин вечера. Кажется, Маск уловил смятение на моем лице, понимая, что к чему. Вот только мне было ничего не понятно!
— Верно.
— Джоан сейчас работает на меня, пишет мою биографию.
— О, даже так. Вечно Маск уводит хорошеньких писательниц в свое логово, — попытался сделать комплимент господин Крейслер.
— Джоан, ты же помнишь господина Джулиана Крейслера? Вы пересекались на вилле «Викториа» в честь моей новой линейки вин.
Недоумение читалось в моих глазах, но я надеялась, что на лице держалась маска вежливого приветствия, которая ни в коем случае не опровергала сказанное Маском. А губами я говорила следующее:
— Разумеется. Господин Крейслер, прекрасный вечер и гости. Особенно они.
— Я чуть не свернула голову, углядев, как прямо перед нами с бокалом шампанского прошел судья Смиттерс. Закрутилась, пытаясь понять, не ошиблась ли я? — Простите, я ненадолго отлучусь, — кинула я извиняющийся взгляд, и мужчины проводили меня заинтересованными взглядами, оценив и платье, и фигуру. Но Джоан этого не увидела.
— Новая пассия? — спросил Джулиан.
— Нет. Просто работает на меня, — улыбнулся Маск.
— И хорошо работает? — с широкой улыбкой протянул Крейслер, понимая его, как мужчина мужчину.
— Что ты хотел, чтобы я упомянул в речи? — Маск тактично съехал с вопросов о Джоан. Внутри он был против, чтобы девушка привлекала внимание Джулиана. Он поднимал в людях решительность и страхи через какое-то время. А ему не хотелось, чтобы ее к чему-то подталкивали. Хотя стоит признаться, он бы желал некоторой решительности с ее стороны. Но девушка упорно сопротивлялась его природе.
Через толпу я шла медленно, наблюдая, как Смиттерс оглядывается и подходит к самой дальней двери зала рядом со сценой. Кажется, эта дверь вела за кулисы. И вряд ли его пригласили сказать пару судебных слов в честь бриллианта «Исы». Уж если Маск еще не спешил готовить и продувать микрофон, то ему тут точно делать нечего. Я выждала для верности несколько секунд и тихо зашла внутрь, зажимая телефон со включенной камерой. Как показывает журналистское чутье — объектив в таких «спорных» ситуациях был первым помощником. Здесь зал вовсе не выглядел таким помпезным, а наоборот был достаточно приглушенный свет, обычные стены, никаких тебе цветов и хрустальных люстр под потолком. Дальняя дверь хлопнула, и я пошла по направлению к ней. Почти вышла за угол, и мне послышалось девичье хихиканье. Я выглянула и увидела, как мужчина зажимал молоденькую девушку возле двери. Я высунула камеру на уровне пола, где стояли световые прожектора, надеясь не сильно выделяться на их фоне круглым фокусом и частью корпуса устройства.