— Харви, Робин, завтра меня не будет! Отмените все встречи. И то интервью, кстати, тоже. — Маск держал огромный ящик, а мы с ребятами устроились в переговорной, разбирая подарок Робина от воздыхательницы. Девушка вернулась недавно с островов и прислала целую корзину экзотических фруктов.
— Что за интервью? — навострила я ушки.
Маск остановился возле нас и посмотрел на фрукт, который я держала в руках.
— А ты хотела, чтобы я был верен только тебе? — с иронией спросил он меня.
— Вообще-то да, — в том же тоне ответила ему. Это была шутка. Но шутка ли? В журналистской среде к таким вещам действительно относятся очень ревностно. Странные мысли пролетели в моей голове и пропали. О чем я думаю?
Мы померились взглядами. Но его смеющиеся серые глаза могли растопить любую беседу.
— Угости лучше меня фруктом, — он не стал размениваться на лишние телодвижения и просто приблизился к моим рукам, застывшим у лица. Это было настолько шокирующе, что Харви с Робином застыли, а затем потупили взгляды. А я обалдело проследила, как он невозмутимо съел фрукт прямо из моих рук, затронув пальцы губами. Джеймс прожевал мангостин и посмотрел, а не осталось ли еще дольки. Но мы доели все. Они оказались самыми сладкими и вкусными. А какой запах был!
— Харви, закажи таких тарелку мне на ужин, — распорядился он невозмутимо, кажется, не заметив, как бешено забилось мое сердце от такой откровенной демонстрации доверия и симпатии. Мне ведь не показалось? Жест выглядел настолько интимно, что, пожалуй, поцелуй меня Маск при всех, я бы чувствовала себя не столь смущенно. Но я была бы в шоке. Пожалуй, я и сейчас была, поэтому поспешила найти позади себя стул и усадить то место, которое ежедневно усложняет себе жизнь.
— Харви? — не услышал он ответа, хотя уже отошел, неся коробку.
— М, да. Да, сэр, — спохватился мужчина, обалдело следя за нами, думая, что никто этого не заметил. — Конечно, — он встал и забряцал пальцами по экрану на телефоне.
Когда за Маском закрылась дверь, Робин не удержался от того, чтобы посмотреть на мое лицо. Я же, когда отошла от случившегося, сделала вид, что ничего не произошло. Но только мне стоило бросить взгляд на пресс-агента, он понимающе улыбнулся, и тут же на его лице появилось замешательство.
— Неожиданно, — произнес он.
— Без комментариев, — подняла я руку, утыкаясь опять в документ, перечитывая во второй раз договор от Ричарда, который попросил меня проверить Маск. На слово «дружить» Маск рассмеялся и сказал, чтобы все наши «дружеские» действия были зафиксированы на бумаге.
— Могу я кое о чем тебя попросить, Джоан? — подошел Робин.
— Конечно, — отвлеклась я от строчек, которые прыгали перед глазами, отбивая ритм стенокардии.
Робин подошел ближе и обернулся на дверь, точно боялся, что кто-то войдет или подслушает.
— Ваши отношения — это, конечно, ваше дело. Это даже не обсуждается. Но не стоит об этом сообщать прессе. Для репутации Джеймсу будет лучше, если он останется свободным. Сама понимаешь почему. Женская аудитория…
— Я поняла тебя, Робин. Можешь дальше не продолжать, — оборвала я его и уткнулась в бумаги. Убеждать его, что между нами ничего нет, было бы глупо. Ведь не было. Просто нам хорошо было рядом. Работать, разумеется. А такие вольности… Наверное, друзья тоже так делают. Ведь делают?
Пресс-агент пошел на выход, но у двери остановился.
— Странное дело… — сказал он, и я подняла взгляд, — но рядом с тобой он… другой, — подобрал он нужное слово.
— Это хорошо? — не совсем понимала я, как реагировать на такое заявление. Мы ведь действительно не были в отношениях. Хотя только слепой бы не заметил, что ему нравилось мое общество.
— Да. Пожалуй, да, — улыбнулся Робин и ушел, оставив меня в приятных, но странных чувствах.
***
Через три дня я подготовила все задачи для Маска и хотела покопаться в новостях. Уже залипала в ленту, но, зайдя в переговорную, чтобы спрятаться там, застала Харви с ужасно грустной миной на лице.
— Что стряслось? — спросила я. Маск уехал на совещание с утра пораньше в офис конкурентов, и я занималась своей журналисткой «халтурой», как называл ее Джеймс, прямо на рабочем месте.
— Кажется, я развожусь, — произнес он заморожено, что стало для меня неожиданностью. На его руках не было кольца, и я считала его слишком молодым для семейной жизни. Да и не производил он впечатление женатого мужчины. Скорее, очень молодого и весьма наивного. Хотя мы, как оказалось, были ровесниками.