— Магия, — улыбнулась красавица, наблюдая за моими попытками рассмотреть необычный потолок и солнце. — Не хочешь вернуться в более привычный облик?
Её слова показались мне даже более интересными, чем потолок и я вернулась. Попорхала у лица, безмолвно вопрошая: "Как?" и "Надо ли?".
— Не хочешь? — удивилась дама. — Если захочешь, только пожелай, и снова станешь той же, что была до оборота.
При мысли о том, что можно вернуться к чему-то, к чему пока не очень тянуло, тут же метнулась в сторону и устроилась на руке статуи Богини, в этот раз выполненной из белоснежного камня.
— И кто же тебя так сильно обидел? Тебя, птицу Счастья? — изумилась дама. — Иди ко мне. Побеседуем и так, раз не хочешь девушкой оборачиваться.
Подумав, опустилась в подставленную ладонь, и прочирикала, что ничего не помню, и помнить не хочу.
— А придётся, — ответила мне женщина. — Если не хочешь потерять свою личность полностью и навсегда. Хватит капризничать, оборачивайся собой. Ты же не хочешь навечно остаться птицей неразумной и постепенно потерять себя и свои способности?
Задумалась, и пришла к выводу, что наверное, мне этого действительно не хочется. Уж слишком мне понравилось то, что моё вмешательство помогло стать счастливыми двоим влюблённым. Мысленно вздохнула, подумала о том, что хочу стать такой, как прежде и тут же почувствовала, что мироощущение меняется. Оглядела себя с ног до головы и вздохнула, боль в сердце стала сильнее и накатила тоска, при воспоминании о том, как меня обманули.
— А теперь расскажи. Всё, — велела дама мягко и с состраданием. — Выражение лица у тебя такое, будто кто-то умер.
— А зачем? — спросила дрогнувшим голосом и первая слезинка сорвалась с ресниц.
— Выговоришься — станет легче. Это во-первых. А во-вторых, возможно, я смогу помочь, — серьёзно ответила дама. — Так что же приключилось с тобой, шур? Откуда ты в этом проклятом мире? Как выжила вопреки всему?
— Не знаю, — ответила растеряно и ладошкой стёрла слёзы с щёк. — Я мало что помню о себе до того, как появилась в Царстве Мёртвых.
— У моего сводного брата? — дама уставилась на меня потрясённым взглядом.
— Повелитель мёртвых твой брат? — тут же нахмурилась и потеряла желание что-либо рассказывать, памятуя о том, каким было детство Дронда.
— А ты его жена, — удивлённо покачала головой дама и обошла вокруг меня, разглядывая как диво дивное. — Как? Скажи, как это случилось? Это его подарок? — протянула руку к браслету, так и красующемуся на моём запястье.
— А почему я должна рассказывать? — тут же непримиримо насупилась и прижала руку с браслетом к груди, пряча от любопытной родственницы. — Ваша семейка не заслуживает доверия.
— Мне нет резона причинять тебе вред, — женщина отступила и глянула на меня устало. — Ты и я, мы неразлучны. И ты так драгоценна, что лягу костьми, но сберегу тебя. Любой ценой. Уже тысячу лет как, не рождалось в этом мире ни одной шур. А те, кто приходили в этот мир из других, всегда умирали. Жители этого мира так и останутся несчастными, без тебя. Одной меня мало. Ты даже не представляешь, как тосклива и горька жизнь людей без шур, дорогая. Потому я хочу понимать, откуда ты. Что с тобой случилось и все подробности твоего замужества. Если надо будет пойти против Повелителя мёртвых, я пойду.
— Он рассказывал про свою семью, — хмуро отозвалась на это. — И ничего хорошего не говорил. Вы никто не признавали его и игнорировали. Теперь ты хочешь пойти против него. А я не хочу этого…
— Тогда почему ты не торопишься вернуться к нему? — задала заковыристый вопрос дама. — Или как и любая Светлая, не можешь долго рядом находиться? И как он тебя не угробил дыханием Тьмы? Мы, детьми, не могли к нему и на шаг подойти, настолько силён он был. Только отец ненадолго дыхание его силы выдерживал. А когда Дронд научился контролю, было уже поздно… Он никого не хотел подпускать к себе. Потому я так и поражена… Птица шур и Повелитель мёртвых. Невозможное сочетание. Но ты жива, вопреки тому, что находилась какое-то время рядом с ним. И у тебя такой браслет… Удивительно просто.
— Я не уверена, что будет правильно посвящать кого бы там ни было в подробности моей семейной жизни. От вашей семьи я кроме огорчений, ничего не видела. И тебе не доверяю, — высказала всё, что надумалось и накипело за этот короткий промежуток времени и замолчала.
— Хорошо, спросим у отца, — решилась дама и вздохнула. — Чем же это тебе и Дронд, и остальные насолить успели, что ты теперь от простого участия с ужасом отшатнуться готова?