— Тебе сюда нельзя. Судьба уже решена. Он уходит на перерождение, не тебе мешать.
В сердце толкнулась боль при этих словах и я покорно позволила мальчишке погладить себя по спинке и голове. Потом, не удерживаемая больше его слабыми пальчиками, вспорхнула и сделала круг по комнате. Знакомая мне уже статуя Богини стояла в углу, выполненная из белоснежного камня. Покружив ещё немного и провожаемая молчаливыми взглядами, устроилась в уже знакомой чаше, которую протягивала вперёд статуя. Поелозив там, перебралась на кромку и прошлась туда сюда по самому краю. Огненное пёрышко спланировало прямо в чашу и загорелось крошечным пока пламенем.
Снова спрыгнула прямо в ладошку мальчишки и грустно глянула на молодую женщину. Я не могу помочь с тем, что определила Судьба для этого малыша, в этой его короткой жизни… Я могу только подарить немного счастья. Соскочила на пол, обернулась девушкой и обратилась к поражённой даме:
— Он вернётся к тебе… В другом твоём ребёнке. Через два года. Жди.
Точно была уверена в том, что произношу. Это знание пришло само, непрошеным. Но я не сомневалась в том, что так и будет. Возможно, тут сыграло роль и то, что мой супруг Повелитель Мёртвых, и именно в его ведении перерождение существ в этом мире. Даже если я не права в своей уверенности… Выполнит ли мою просьбу муж? Ведь я не воскресить в этот раз прошу, всего лишь дать возможность вернуться ребёнку в ту же семью, что и раньше.
Снова превратившись в птицу, выпорхнула в окно, всё ещё открытое, и перебралась на дерево, постаравшись спрятаться там хорошенько. Сил на далёкие путешествия не осталось, стоит отдохнуть и только потом что-то решать. Да и встреча со здешней Смертью не прошла для меня даром. Перевернуть всё с ног на голову не так и просто оказалось. Не зря же лапки подгибаются и крылья не слушаются. Перебралась на те ветки что повыше и уже там устроилась на ночлег.
Спокойно отдохнуть мне не дали, явилась та самая тень, что колыхалась за спиной ребёнка. Обволокла ветку по соседству и уставилась на меня сверкающими глазами:
— Птица… — голос отдавал могильным холодом. — Живая. Шур. Госпожа, — после каждого слова тень делала паузу, словно гвоздь в гроб забивала. — Господин. Ищет.
— Расскажешь ему? — спросила её устало и встряхнулась, ощущения от нахождения рядом с тенью приятными не назовёшь.
— Расскажу. Ищет. Переживает. Тьма. Волнуется, — соскользнула тень с ветки и растворилась в наступающей ночи.
Что же, следует ожидать гостей. А поразмыслить я всё так же не успела. И выводы сделать тоже. Так не хочется вспоминать ни о чём из того, что происходило ранее. Хочется просто побыть одной, отдохнуть. А после и подумать, и решить как жить дальше, и прощать ли супруга. Впрочем, долго на него злиться я всё равно не смогу. Доброе сердце и живущее в нём огромное чувство не позволят… Я и сейчас уже скучаю, и жалею, что сбежала от разговора. Вот переночую и вернусь… Обязательно. Тогда и побеседуем. И Найду с Леди бросила, снова. Плохая из меня хозяйка получилась. Но, думаю, Лойса моих зверей не обидит. А там я прилечу обратно и больше не буду так импульсивно поступать. По крайней мере, постараюсь.
Решив таким образом, успокоилась и даже умудрилась задремать, засунув голову под крыло. Усталость брала своё, перебивая возбуждение от сегодняшних объяснений. Да и более флегматична я была в своём птичьем воплощении. Только вздрагивала время от времени и оглядывалась по сторонам… Чутко спала да и беспокойство чувствовала из-за непривычного способа ночёвки. Что не помешало мне проспать момент, когда я оказалась в чьих-то руках. Снова запертая в пригоршне, ничего не видела и не понимала. Кто, куда, зачем несёт? Но долго гадать не пришлось. Меня подсунули под стеклянный колпак и тогда смогла рассмотреть своего похитителя.
Мужчина, незнакомый, красивый, но какой-то холодный… Не просто взгляд там или выражение лица как у Дронда. У моего супруга за всем этим угадывалось наличие эмоций, каких-то мыслей, мотивов. А тут же холод шёл изнутри. Прямо-таки зимняя стужа за стеклом ледяных, светло-серых глаз. Светлые-светлые короткие волосы, почти белые. Тонкий нос и узкие губы. Очень жёстко очерченные скулы. Изящные пальцы музыканта и широкий разворот плеч.
Незнакомец барабанил пальцами по столу, на котором стоял колпак, поверх деревянной подставки и о чём-то думал. А надумав, сказал так, чтобы я услышала:
— Выжила? Зря. Живые шур мне в этом мире не нужны. Убить тебя не могу, раз уж выжила, но судьбу подправить — легко, — подхватил подставку с колпаком, поднёс к глазам. — Придётся тебе попутешествовать.