— Пока тебе много нельзя. Попозже поешь ещё чуть-чуть. А там ещё немного, с перерывом. Бульона у меня нет, потому придётся быть вдвойне осторожными, — поднялся он с колен и поставил тарелку на стол.
— Я не двадцать дней и не десять не ела. Гораздо меньше… Но, ты прав, лучше перестраховаться. Заболеть мне не хочется, — сил прибавилось и теперь я могла поддерживать связную беседу.
— У тебя интересный браслет, — заметил Ноэим.
— Подарок, — растерянно посмотрела на запястье, про украшение как-то забыла.
— А чей? — полюбопытствовал мужчина и в голосе его проскользнуло напряжение.
— Моего мужа, — глянула на Ноэима и снова вздохнула.
— А кто у тебя муж? — ответа красавчик ждал, затаив дыхание.
Чего это он? Почему его так интересует личность моего супруга? А стоит ли говорить правду или не стоит?
— Повелитель Мёртвых в моём мире, — надеюсь, что поступаю правильно, ничего не скрывая.
— Истинная тьма в божественном проявлении? — Ноэим оставался всё таким же напряжённым и глаза его как-то странно блеснули, когда он отвёл взгляд от меня.
— Да, — удивлённо глянула на мужчину в шортах, забыв на время обо всём. — А откуда ты знаешь?
— То-то у тебя среди перьев затерялись несколько чёрных, — хмыкнул мужчина и покачал головой. — Вы поделили свои души на двоих. Как вам это удалось?
— И чем нам это грозит? — теперь уже напряглась я.
— В тебе есть Тьма, в нём Свет. И если вы живы до сих пор, то думаю, что ничем не грозит, — пожал плечами мужчина и сел в плетённое кресло, что стояло у торца стола. — Ты расскажешь, как это так получилось, что ты смогла поделиться с ним своим огнём, а он с тобой тьмой? Такого я не упомню. А живу довольно долго и видел многое.
— Я не знаю как это получилось, — изумлённо смотрела на собеседника, не в силах осознать то, что он говорил. — И даже не понимаю, как это души делить на двоих.
— Чем дальше, тем интересней… — задумчиво произнёс Ноэим и потёр подбородок ладонью, словно проверял, хорошо ли он выбрит. — Кажется, я начинаю понимать, почему ты здесь… Ты помешала Смотрящему, как и я. А с несогласными у него разговор короток.
— А Смотрящий это кто? — полюбопытствовала, не удержалась.
— Тот, кто перенёс тебя сюда, — сказал вполне очевидную вещь и я тут же нахмурилась, собираясь переспросить ещё раз. — Он выше любого из божеств. В его руках судьбы подвластных миров и он решает, как им развиваться в дальнейшем. И мы с тобой его высочайшие пленники, которым не выбраться и не помешать его планам… Разве что твой муж… Истинная Тьма вполне сможет противостоять его Свету. Особенно Тьма, имеющая прививку от сжигающего огня.
— Я ничего не понимаю, — пожаловалась в ответ, наморщив нос. — Объясни, пожалуйста. Кто ты? Кто он? Что за планы, которым мы помешали?
— Это сложно, птичка, — грустно улыбнулся Ноэим. — Очень длинная и грустная история… Нашим мирам достался не самый лучший и добрый Смотрящий. Ему теперь не нравится путь созидания… Ему, уже несколько веков как, нравится рушить, и мы с тобой мешаем этому. Я, как Верховное и не согласное с ним Божество этого мира, а ты, как та, кто умеет дарить бесконечное счастье… Теперь и тёмным существам. Он не может убить нас, потому что мы ничем не провинились. И дойди информация до других Смотрящих о том, что он убивает божественные сущности потому что так захотелось… У него могут отнять миры, и заменят его на другого Смотрящего.
— А что нужно сделать, чтобы он имел право убить нас? — надо же знать, где соломки подстелить.
— Перестать быть тем, кем мы являемся. Стать простыми людьми или нелюдями, — спокойно ответил Ноэим. — Мне он предложил перестроиться, пройти перерождение и изменить мою природу… на противоположную. Детей у меня ещё нет, наш мир очень молод, и становиться кровожадным Богом, которому нужны жертвоприношения… У меня нет такого желания, меняться в эту сторону и идти на предложенный эксперимент. Мне нравится созидание… Мне нравится дарить жизнь и свет. Раньше Смотрящий старался не вмешиваться в развитие моего гармоничного мира, я столько всего планировал сделать. Но последние два века… Последние два века я нахожусь здесь, а в моём мире… в моём мире правит кровавое, выращенное Смотрящим, Божество. Это теперь страшный мир, птичка. Людям и нелюдям жить в нём тяжело.
— А как-то это изменить можно? — спросила, сглотнув комок в горле, тут же припомнилась тоска, окутавшая своим одеялом мир, из которого забрал меня Смотрящий. — Пожаловаться тем, кто может отозвать его и поставить другого Смотрящего?