Всё туловище превратилось в пружину готовую рвануть на встречу угрозе. Дёрнулся но тело начало утопать в болоте всё глубже и глубже. Вот уже по грудь в вонючей жиже болота. Попробовал еще раз вырваться, но безуспешно и только увяз еще больше, и жижа начала заливать рот и уши. Вот и паника, глаза полные ужаса и перекошенный дрожащий рот, и наступающая истерика. Но мгновение и вот появилась злорадная улыбка и пришло холодное спокойствие. Пронеслось насмешливым вопросом в голове.
-Что жить очень хочется?
Вот лицо стало каменным и решительным с глазами полными мудрости. Еще мгновение и в жиже пропал рот еще несколько секунд и пропал нос, но глаза при этом не менялись. Еще минута и из глаз ушла жизнь и вот в жиже пропали потухшие стеклянные глаза и через мгновение зловонная жижа сомкнулась над головой.
Звон разбитого стекла. Ночь.
Потолок. Грязный потолок в стеклянных глазах. Холодная грязная и потная постель возле только что разбитого и окровавленного окна в которое ворвалась ночная вьюга и неприятно обдала холодом, сжигаемую мигренью голову. Взгляд пробежавшись по окну перешёл на пастель в район ног. На пастеле в ногах билась в предсмертной агонии разбрасывая во все стороны перья и капли крови белая окровавленная голубка со свёрнутой шеей. Встал с пастели. Не возмутимо схватил за крыло умирающую птицу и холоднокровно швырнул в разбитое окно на улицу и пошёл искать зеркало и нашёл. Через мгновнние всё уже было глубоко в памяти. Сейчас главное-эта резкая перемена в разбитом, грязном и незнакомом зеркале. Почему-то, поседевшая за пол ночи шерсть, на загривке встала дыбом и в старых, усталых глазах кровяные прожилки набухли от крови, как реки водой по весне. Реки, готовые выйти из берегов, уничтожая уже в который раз веру, надежду и любовь, сметая по пути чьи-то мечты, правила и уничтожая цветы.
В смятении после зеркала подошёл к разбитому, окровавленному окну подоконник которого и рядом стоявшую окровавленную пастель уже немного запорошило снегом ворвавшейся вьюги.
А за окном сейчас холод как и в доме. Ночь накрыла тьмой и снегом измученный, грязный, замёрзший, полуразрушенный город стараясь хотя бы временно сковать, и скрыть его уродство. И ночь ненавистна только тем что она всё же закончится и опять настанет заря и опять исчезнут оковы, и опять проснётся проклятый город как передохнувшее раненное пышущее беспощадной ненавистью всепожирающее и всеуничтожающее чудовище.
Редкие существа передвигаются, скрипя снегом торопясь укрыться каждый в своей норке. Мозг скручивает как рельсы в вечную мерзлоту. Остыла жизнь, осели на простынях инеем чувства, и есть только бесконечный холод. У всех глаза повернуты зрачками вовнутрь. Но не в себя, а в обрывки и клочки рванных мыслей. И никто давно не поднимал головы в небо, но скоро придётся.
Вышел на улицу, вот он чёрно белый мир. Теперь уже в полном безветрии, тишине и свете редких фонарей медленно спускающиеся с неба крупные снежинки притягивали взгляд, который начинал следить за их завораживающим падением.
Из далека показалась странная неожиданно разноцветная для этого мира с веретенообразным туловищем фигура. Всё приближающуюся сильно хромавшую фигуру осветил фонарь, это оказался клоун. Он подошёл и остановился в двух шагах. На нём были старые грязные истоптанные клоунские штиблеты, разноцветная одежда, придающая туловищу веретенообразную форму была разорвана в клочья и измазана кровью и грязью, в прорехи было видно немощное старческое измождённое всё в синяках тело, левый рукав был оторван и висел не снятый с руки на кисти, волочась по снегу, рука неестественно и безвольно висела из за раздробленного локтевого сустава, на голове рыжий всклоченный парик, на носу красный нос мячик, выбиты зубы и порван рот, всё лицо в кровоподтёках ссадинах и рассечениях было измазано гримом и кровью. Клоун внимательно посмотрел и болезненно улыбнувшись сказал:
- Я вижу в тебе могучую волю и доброе сердце. Я уже долго иду я не помню от куда и куда вышел. Долго искал и не знаю точно что. Меня рвали и терзали, ломали и жгли, но я не сдавался, я воевал за себя и родных и теперь я знаю, самое ценное великое и главное это Любовь. Я всех прощаю и у всех прошу прощения, спасибо всем за то, что мне открылись двери в себя, я узнал многое и понял. Путь к великой вселенской любви дарят три ценности: свобода, справедливость, сострадание.
Мне пора идти, потому что там наверху уже началось.
Клоун показал пальцем в небо после чего он начал движение дальше что бы пройти мимо и уйти, сделал пару шагов но, внезапно остановился. Вдруг сильно задрожал. Глаза налились слезами. И вдруг он изо всех сил ударил себя правой открытой ладонью в грудь по левой стороне, да так сильно что из глаз брызнули слёзы а из изуродованного рта вырвался глухой хриплый вопль с кровавыми брызгами. Покатилась крупная слеза по щеке по уголку порванного рта и ниже, и смешавшись с кровью и гримом собралась под подбородком в большую каплю и упала на белый снег красным пятнышком. Рыдая, трясущейся ладонью он собрал одежду в кулак в области сердца и сжал с такой силой что затрещали суставы его старческих узловатых пальцев. И он сотрясаясь всем телом выдавил из себя таким сдавленным голосом как буд то грудь его придавила неподъёмная каменная плита.