И тогда у тебя есть два варианта: либо приспособиться, либо перестать быть полноценным членом общества. Ведь не все слепые сдаются — они пытаются жить дальше не смотря на свой недуг, и у многих они вызывают восхищение и даже иногда, предмет для подражания. Это случай из серии: «никогда не сдавайся!» Но так рассуждать может любой, кого это не коснулось. Я хочу быть реалистом в данной ситуации. Не каждый сможет справиться с навалившейся на него бедой. Не каждый сможет найти в себе силы. Я не смогу. Наверное.
Осуждать может каждый, но Я хотел бы посмотреть на тех людей, которые с отвращением смотрят на слабых. Я хотел посмотреть, как бы они действовали в данной ситуации. И Я знаю, что они мне ответят. «Мы справимся! Мы сможем!» Да-да. Так кричать и Я могу, причем обо всём. Об любой ситуации. Но Я научился смотреть на жизнь трезво и стараюсь не строить для себя иллюзий. Что Я мог бы сделать то или иное. Когда передо мной стоит какая-то цель или конкретная ситуация, в восьми из десяти случаев, Я знаю, на что Я способен, и что из этого получится. И в данной ситуации Я знаю, что мне страшно остаться одному в темноте. Ничего не видеть, абсолютно ничего! Я не хочу и боюсь этого. Но Я не боялся, когда Костя вел нас через потоки темноты. Я видел хоть какой-то кусочек света и Я знал, что Костя не бросит меня тут. Это и давало мне сил идти дальше.
И всегда, когда разговор заходит о моем зрении, Я начинаю метаться и суетится, как самый настоящий параноик. И как бы это ни было смешно со стороны, Я очень боюсь остаться без зрения. И поэтому этот сигнал стал для меня поводом для паники.
Глубоко вздохнув, Я поднес руки к лицу, борясь с искушением потрогать свои глаза. Я держал руки прямо напротив глаз и теперь беспокойство об ухудшение моего зрения ушло на второй план. Относительно, хорошее качество — быстро переключаться с одной проблемы на другую. Не вспоминая причин первой. Но это только в определенных ситуациях, но в конце концов — Я все равно вернусь к своим глазам. А теперь все мои мысли, занимали мои руки. Они потеряли свой первоначальный цвет — нежный оттенок серого сменил идеально белый цвет. И дело было не в освещении.
— Что за черт? — прошептал Я.
У меня не было ни одной идеи, чтобы это объяснить, но просто так ничего не происходит, верно? Возможно, Я просто испачкал руки где-то и из ничего развожу панику. Поэтому Я начал энергично тереть руками друг о друга. Но ничего не происходило — мнимая краска не стиралась. К тому же Я заметил, что мои руки были ледяными. Это был несвойственный рукам холод — Я не мог замерзнуть до такой степени.
Находясь в совершенно обескураженном состоянии, Я сел в кресло, продолжая держать руки перед собой. Я просидел так довольно долго, пока не стал замечать, что снова могу видеть без расплывчатых пятен. Дальний конец комнаты больше не представлял маленькие кусочки, которые перемешивались в хаотичном порядке. Картинка стала снова четкой. Моргнув несколько раз, Я решил убедиться, что с глазами всё в порядке и провел пальцами по глазному яблоку. Моему удивлению не было предела, когда Я осознал, что вожу пальцем по сухому глазу. Он был идеально сухим. Не веря в происходящее, Я даже надавил на него слегка, пытаясь спровоцировать слезы. Но ничего не произошло. Я провел пальцем по другому глазу, но результат был тот же самый.
Почему они сухие?
Но было что-то ещё. Я моргнул ещё несколько раз. Я почувствовал небольшой дискомфорт — наверняка, что-то попало. Я провел по глазу пальцем ещё раз и сделал вывод, на моих глазных яблоках было что-то напоминающее рубцы.
Выйти из оцепенения мне помог голос Кости:
— Что это?
— Я не знаю. — прошептал Я, поворачивая голову в его сторону. — Я не знаю.
— Пошли, пройдемся. — предложил он.
Я молча последовал за ним — может он сможет определить что это? Костя подошел к противоположной стене и облокотился на неё. Я встал напротив него и спросил:
— Что со мной происходит?
— Не имею ни малейшего понятия. И мне это не нравится, как и тебе.
— Черт. — прошептал Я.
Костя заметно нервничал, он беспокоился о моём состоянии не меньше моего.
— Расскажи мне всё, что ты заметил — может я что-то пропустил.
— Погоди. — Я глубоко вздохнул и собрался с мыслями. — Сначала Я заметил, что плохо вижу — Я очень испугался. Ты сам знаешь, как я отношусь к своему зрению.
Костя понимающе кивнул.
— Знаю. — подтвердил он. — Что дальше?