— Потом мое зрение снова стало прежним, и тогда Я заметил, что мои руки стали белыми. — Я стал терять контроль над собой, и мой голос стал переходить на фальцет. — Я сначала подумал, что это Я где-то запачкал и….
— Рустам! — оборвал меня Костя. — Не верещи — говори спокойно.
— Так. — Я несколько раз глубоко вдохнул, а затем продолжил. — Мои руки потеряли свой первоначальный цвет.
Нужно было успокоиться — что бы со мной не произошло, нельзя было паниковать.
— И все равно с моими глазами что-то не то! — не дав Косте заговорить, продолжил Я. — Они стали сухими и похоже на них что-то есть! Какие-то рубцы! Как они там оказались?
Я оттянул веко, чтобы продемонстрировать своё наблюдение.
— Не знаю. — сухо произнес Костя. — Но с ними произошло ещё кое-что.
— Что? — мой голос просел и вырвался глухим хрипом. — Что с ними?
— Я сказал, успокойся! — снова одернул меня Костя. — Они… тоже поменяли свой цвет. Черные треугольные пятна по всей роговице.
Я ничего не ответил — нечего было отвечать. Я полностью погрузился в размышления о своих изменениях. Просто так это начаться не могло — что-то послужило причиной. Я правильно начал искать проблему, но именно на этом моменте Я и застопорился. Вариантов никаких не было — оставалась надежда на Костю.
— Костя?
— Есть пару идей, как это с тобой могло произойти. — начал он отвечать на мой не озвученный вопрос. — Ты мог отравиться каким-нибудь газом здесь, но этот вариант сразу отпадает — я бы это заметил. И второе…. Ты мог подцепить заразу в гостинице — меня там не было и я не могу знать наверняка. Поэтому этот вариант наиболее подходящий.
— Наверное. — согласился Я. — Почему именно газ?
Костя буравил взглядом стену:
— Как по мне, это самый реальный вариант. И я даже знаю, как мы это проверим.
Я кивнул, что бы Костя продолжал.
— Я понаблюдаю за нашим другом. Если у него не проявится ни однин из твоих симптомов, то ты подцепил это в гостинице. Его с тобой там не было — и значит, заразиться он не мог. Нужно немного подождать. Так что иди и разбуди его.
Я развернулся и собрался уже выполнить поручение Кости, но остановился, сделав несколько шагов. У меня появился вопрос, который касался уже непосредственно Костю.
— Костя?
— Что?
— Ты сказал, что можешь передвигаться независимо от меня.
— Да.
— Может дело не в способностях у тебя или меня? То есть, Я хочу сказать, что ты становишься… самостоятельным. То есть, отдельной личностью.
— Ты хотел спросить, смогу ли я существовать отдельно от тебя?
— Да. — но помимо этого, меня ещё беспокоило, что Костя может стать полноценным человеком.
— Не знаю. Я об этом не думал — но я не думаю, что незримый образ сможет обрести плоть и второй шанс.
— Наверное. — уныло вздохнул Я.
Костя попытался положить мне руку на плечо:
— Да ты не переживай. Я всегда рядом.
— Так и есть. — немного приободрился Я. — Значит, пока не паниковать и просто ждать?
— Именно.
Вместе с Костей, Я смогу подождать — он проконтролирует, чтобы Я держал себя в руках.
— Кстати, как дела наверху? — решил сменить тему Я.
Чтобы окончательно успокоиться, мне нужно было поговорить о чём-то другом.
— Уже день. — сказал он, подняв ненадолго голову. — Никого нет.
— Отлично. Я пошел этого чудака будить.
Костя растворился в воздухе, а Я уже подходил к спящему Андрею. Он продолжал спать свернувшись калачиком. Смотря на своего спящего спутника, во мне стали появляться новые мысли об лежащем человеке. Для меня всегда было интересным, как быстро о человеке меняется мнение. И вот сейчас все мои подозрения, неуверенность и недоверие к нему переросло в ненависть. Её природа оставалась для меня также неизвестной. Откуда ненависти взяться за столь короткий промежуток времени? Он не успел сделать ничего такого, что могло так резко изменить моё мнение или же смог? По крайне мере, Я такого не могу вспомнить. Нет, вроде не было. Но здравый смысл не мог заглушить ненависть. Что-то во мне щелкнуло и теперь нормального отношения к нему не будет. Или Я подсознательно знаю, что он не заразился ничем? Но Я не могу знать, пока не проверю. Я подкурил сигарету и пнул ногой по койке. Железная конструкция в ответ оградило меня глухим щелчком, а Андрей резко подскочил от звука.
— Подъем. — сухо произнес Я.
— Что? — Андрей спросонья не понял ни слова.
— Вставай. — уже громче сказал Я.
— Да-да, сейчас. — засуетился он. — Подожди.
Подскочивший Андрей, сразу выпрямился и встал рядом со мной. Его волосы лежали одной неаккуратной кучей, а на заспанном лице отпечаталась полоса от железной койки.