О том, что она немного погорячилась, девушка в косухе подумала сразу, как только намокли ее ботинки (а они намокли уже после третьего шага). Но срываться, а потом давать задний ход - было не в ее характере. Так же она не была особо склонна к рефлексии. Именно поэтому, выстукивая чечетку зубами, она упорно шла на поиски своего старого железного коня.
Она петляла по раскисшим дворикам, следуя указаниям внутреннего компаса, но тот, похоже, слегка привирал. Потому, что, когда она, наконец, вышла на дорогу, на которой оставила машину, расстояние между ней и мерином было грандиозное. Несмотря на это, девушка в мокрой косухе все же вздохнула с облегчением, хоть ее и трясло от холода.
Бедный мерин понуро жался к безлюдному тротуару, опасаясь, что его вот-вот смоют потоки воды, стекавшие с небес. И, наверное, заприметив хозяйку, обрадовался ей не меньше, чем она ему.
Сдвинув все барахло, что гнездилось на заднем сиденье, в сторону, брюнетка занырнула в машину вместе сыростью и холодом, которые несла на себе. С волос текло, на ресницах висели тяжелые капли, хлюпал нос. Быстро, как только смогла в этой тесноте, она стянула с себя все мокрое, достала из небольшой дорожной сумки черный тканевый брючный комбинезон с рукавами и большим капюшоном и вползла в него змейкой. Там же в сумке она отыскала бежевые мокасины и, прихватив их, босая перелезла на сухое кресло водителя.
Несколько минут она просто сидела, глядя в запотевшие окна и наслаждаясь теплом, разливающимся по телу. Потом вставила ключ в замок зажигания, повернула и...
Упс!
Искры не было!
То ли что-то отсырело, то ли аккумулятор сдох.
Она попыталась завестись еще и еще. Но попытки успехом не увенчались. Это было довольно дерьмово.
Именно тогда у нее появилось странное ощущение, что надо спешить. В самый не подходящий для этого момент. Девушка приспустила боковое стекло и закурила... Что-то хотелось ей сейчас сделать, но она никак не могла понять - что: то ли выбить ногами лобовое стекло, то ли расплакаться...
Внезапно (до смешного банальная ситуация) из дождя на нее вышел человек. Желтый. Он помахал ей желтой рукой и что-то попробовал сказать жестами, но она не поняла, поэтому никак не отреагировала. Человек приблизился к окну и тогда она узнала в нем пижонистого парня, упакованного в желтый дождевик.
- Что, - спросил он сквозь хлюпанье водяных струй, - передумала?
- Что? - не поняла вопроса девушка.
- Ехать без меня?
- Ага, - ответила она, вышвыривая окурок в оконную щель.
“Ну как? - думала девушка спустя некоторое время под ровный гул двигателя, глядя на дорогу сквозь дворники, живо ползающие по стеклу, раздвигающие на миг дождевую завесу. - Как у некоторых все так ловко получается - трах-бах, нашел, прикурил, завел - поехали! Магия!.. не иначе. А может это он и подстроил все? Еще там, на дороге. Поздравляю, детка, у тебя паранойя.”
Рядом в пассажирском кресле сидел герой-спаситель и крутил колесико радионастройки на передней панели. Радио под рукой чужака злобно шипело, хрипело, иногда пищало и плевалось нотами и словами. Наконец, ухватив за хвостик какую-то лирическую мелодию, парень вытянул ее из динамика в салон, и она заполнила молчаливо-напряженную пустоту, что висела между водителем и пассажиром.
Минут через десять впереди показалась развилка, состоящая из главной асфальтированной дороги и ответвляющейся налево второстепенной, отсыпанной гравием. Парень сказал:
- Налево сверни.
- Мы перешли на “ты”?
- Да. Еще на завтраке у Саломеи... Причем с твоей подачи... если я не ошибаюсь.
Девушка вспомнила свое “выступление под занавес” и досадливо засопела - все вышло не по ее чудесному плану, хотя... она ехала, и это было важнее всего.
Но проскочила она все же по главной. Потому, что это она за рулем. И она решает.
Через пару сотен метров посреди дороги вырос красный шлагбаум. Брюнетка дала по тормозам.
- Тысячу ежей вам в ж...! Что это за хрень?
Пассажир сидел с невозмутимым самурайским видом, словно его это совсем не касалось.
- Там дальше мост, - сказал он совсем без эмоций, - он разобран.
Девушка достала из бардачка карту, чтобы свериться с маршрутом. Ну, да - мост! Вот он! Только никаких указаний на то, что мост не действующий, не было.
- Карта старая, - сказал парень, - еще до обвала.
- До какого обвала?
- Шесть лет назад мост обвалился, утопив в реке два десятка машин. После этого его разобрали. Из остатков сделали мемориал, а новый мост построили ниже по течению. Только до сих пор не могут заасфальтировать дорогу к нему.
Они немного помолчали. Каждый думал о своем. Незнакомец, посмеиваясь, сравнивал мысленно девушку с дикой лошадью, которая пытается сбросить с себя оседлавшего ее седока. Девушка пыталась разгадать, что за странного попутчика всунула ей в машину судьба, и какая ей в нем польза.
- Скажи мне, раз уж мы вместе едем, есть там впереди что-то, о чем я должна знать заранее? - наконец произнесла девушка. Вот так иногда обстоятельства заставляют человека смириться с тем, что ему не нравится. Смириться на время или навсегда.
- Есть. Ты просто делай, то, что буду говорить и все будет нормально.
“Делай, что буду говорить...” - трудней задачи для нее просто не придумать, закатила он глаза, - “Тысячу ежей вам …".
- Еще одно. Я хочу знать, кто ты, зачем едешь в Город и можно ли тебе доверять.
- О, разрешите представиться, - нарочито пафосно произнес парень - Громов Роман Илларионович! Для своих - Рэм-Часовщик, - и протянул ей руку со змеей.
Девушка невольно улыбнулась:
- Почему “часовщик”?
- Ребята в универе прозвали. Из-за проблем со временем, - усмехнулся Громов.
- Ясно, - сказала брюнетка, хотя никакой особой ясности она не испытала.
- В Город еду в надежде найти Проводника. Доверять мне можно, доказать не могу, придется поверить на слово. Теперь твоя очередь.
Вместо ответа, брюнетка резко, с заносом, развернула машину и рванула назад...
- Эй! - возмутился Громов. - Так не честно!
- Я вообще очень скверный человек, - сказала брюнетка, - и скоро ты пожалеешь, что связался со мной.
Ее взгляд скользнул по старой фотографии, закрепленной в углу лобового стекла, с которой строго смотрела голубоглазая девочка лет десяти... “Нельзя никому говорить про себя. Это делает тебя уязвимой,” - услышала она в голове голос отца...