поглядывая вопросительно на дверь. Сибирские "гости" тоже косились на попа, потому что наполовину были раскольники. Это отношение к простому деревенскому пастырю возмутило Окоемова. Как смели эти грабители относиться так к неизвестному им священнику? О. Аркадий нравился Окоемову своей непосредственностью и простотой. -- Вы хотели слышать об Америке?-- заговорил он с особенной любезностью.-- Я там прожил довольно долго и могу разсказать кое-что. Об Америке у нас самое неверное представление, благодаря разным путешественникам, видевшим громадную страну из пятаго в десятое. Мы можем поучаться у американцев очень многому, не заимствуя их недостатков. Люди, конечно, все люди... То, что у нас считается богатством, там кажется смешным или приличной бедностью. А главное отличие в том, что мы не умеем работать и не разсчитываем на труд. Наши промышленники и купцы ищут только легкой наживы, и от них идет поговорка: не обманешь -- не продашь. Расчет самый неверный, потому что сегодня обманул, а завтра и не продашь. Наши купцы себя обманывают, и поэтому нигде нет столько банкротств и крахов, как у нас. Ведите свое дело честно, работайте, и все пойдет хорошо... -- Это, господин, хорошо так-то вот здесь в каюте разсуждать,-- обиженно вступился благообразный седой купец.-- Вы нашего дела не знаете, а говорите... -- А может-быть, немножко знаю: вы, например, кожевенный заводчик. -- Почему вы так полагаете? -- По рукам... Служили раньше приказчиком у хозяина и резали кожи. "Гости" переглянулись, удивляясь проницательности догадливаго барина. Не велика птичка, а ноготок востер... -- Я вам скажу больше: вы не товар делаете, а портите сырье... Сравните кожу варшавской выделки или американской -- мягкая, прочная, ноская, а ваша гнилая. Все зависит от того, что вы выделываете по-старинному и не хотите знать новых способов выделки. От того же сибирские меха не выделываются в Сибири, а идут в Западный край или за границу и только оттуда возвращаются готовыми совсем. Вы не умеете делать хорошее мыло, везете железо из Нижняго в Иркутск, выписываете экипажи из Москвы, да и все остальное: сукна, ситцы, стекло, бумагу, сахар. А все это могли бы приготовлять у себя дома, если бы не гнались за легкой наживой на золоте, водке и мелком торгашестве. Вот что я знаю... Окоемов взволновался и наговорил сибирским "гостям" очень неприятных вещей, хотя и в третьем лице. -- Ловко их Василий Тимофеич разделал,-- шептал фельдшер Потапов студенту Крестникову.-- Это по-нашему называется: носи, не потеряй. Скушали и ложку облизали... А сибирский попик славный. Вон как умильно поглядывает. Отца Аркадия больше всего интересовало то, как поставлено в Америке сельское хозяйство. Окоемов подробно разсказал о разных способах интенсивной культуры, смотря по местности, о фермерском хозяйстве, об американской предприимчивости вообще. О. Аркадий слушал его с восторгом и в такт разсказа только качал головой. Да, хорошо работают господа американцы... -- Я жил в Калифорнии и видел настоящее чудо,-- разсказывал Окоемов.-- Калифорния была пустыней, как наша Сибирь. Потом открылось золото, и сюда хлынула настоящая волна разных предпринимателей. Золото, действительно, полилось рекой... Когда истощились запасы золотой руды, Калифорния перешла к земледельческому труду и сейчас покрыта пашнями, лугами, садами, огородами, пастбищами. Получилась цветущая страна, текущая млеком и медом... Какие там города, школы, фермы, фабрики! А у нас золотопромышленник оставляет после себя пустыню, развращенное водкой население, жажду легкой наживы и полную неспособность к нормальному здоровому труду. Мы просто не привыкли к деньгам и не умеем ими пользоваться. Куда ушли добытые в Сибири миллионы? Что они оставили в стране и кому принесли пользу, кроме ничтожной кучки счастливцев?.. -- Так, так...-- повторял фельдшер, поглядывая на "гостей".-- Ну-ка, вы, что вы скажете, ваше степенство?.. -- Весьма поучительно,-- соглашался о. Аркадий.-- У нас тоже начинают кое-где заводить машины: веялки, молотилки, плуга. Конечно, темный народ и поучиться негде... -- Одне метеорологическия станции чего стоят,-- разсказывал Окоемов.-- Американский фермер за три дня знает, какая будет погода, и не сгноит напрасно сена... Показалась дождевая туча, и об ней дают знать по телеграфу во все концы, и так ее проводят по всей Америке метеорологическими бюллетенями. Наш русский хлеб мокнет, прорастает и гниет в дождливую осень в снопах на поле, а американец снимет его и сейчас же высушит на зерносушилке. И все так... А какой там молочный скот: одна корова была продана за тридцать тысяч рублей. -- Ну, уж это извините!-- возмутился седой купец.-- Это даже неприлично-с... Помилуйте, корова и вдруг тридцать тысяч рублей. -- А вы слыхали про лошадей, за которых платят по полтораста тысяч? -- Лошадь -- это другое... -- А корова тоже другое. Она себя окупит племенем... Когда Сережа вернулся, он в изумлении остановился в дверях: вся каюта страшно волновалась. Кипел самый ожесточенный спор, и только оставался спокойным один о. Аркадий. -- Я так полагаю,-- выкрикивал седой купец, обращаясь к Окоемову: -- так полагаю, что вы прямо из жидов... Не иначе.