IX.
Перед отездом Окоемова обратно в Екатеринбург у о. Аркадия был с ним серьезный разговор на тему о новых членах сторублевой компании. -- Маловато народу, Василий Тимофеич, а новых что-то не прибывает, т.-е. таких членов, которые вошли бы в дело живьем. -- Наберутся помаленьку, особенно, когда дело станет прочно на ноги. Даже лучше, если начнем с маленькаго. С большим можно и запутаться -- не с делом, а с людьми. -- Так-то оно так, а все-таки большая недохватка в народе. Трудненько управляться. -- Будем нанимать, как другие. -- Гм, оно конечно, а только все-таки... Мы с Сережей уж без вас тут делали несколько опытов, но все как-то неудачно. Попадался народ или пьяница, или лентяй... Едва потом развязались. Ох, не любит работать русский человек, вот как не любит. Даже обижается, когда увидит настоящую работу. Эти-то, которым мы отказали, разносят нас на все корки. Даже в местную газету попали. -- А из каких же? -- Да так, с бору да с сосенки: один актером оказался -- это самый безпокойный, потом один чиновничек маленький, один учитель из духовнаго училища... Мы их принимали так, пока присмотрятся к делу. Ну, ничего и не вышло. -- А женщины? -- Женщины лучше, да пока девать-то нам их некуда. Вот в контору надо бы двух, да Сережа не хочет. У меня, говорит, иногда такое слово в сердцах сорвется, что и жизни будешь не рад. Они вообще не признают женщин в этаких делах... Барская замашка. -- Это, значит, для его же пользы, если женщины будут в конторе. Нужно же когда-нибудь учиться приличиям... Вот что, о. Аркадий, вы сездили бы в Салгу проведать Крестникова. Мы его что-то совсем забыли. Серьезный он человек, да молод... -- Ужо сезжу. И то он как-то точно отпал от нас. О. Аркадий не разсказал Окоемову только одного, именно тех суждений и разговоров, какие ему приходилось слышать о компании от местных людей. В большинстве, как это ни странно, суждения были не в пользу компании, даже больше -- почти враждебныя. Сказывалась какая-то местная ревность: что, разве мы хуже их? Дай-ка нам денег, так мы устроили бы сотни таких компаний. А скептики смотрели в корень вещей и говорили, что гусей считают по осени. Разговоры шли, конечно, в среде местной интеллигенции, относившейся ко всему чужому свысока. О. Аркадий не высказал этих мнений сейчас, чтобы не безпокоить Окоемова,-- у него своих забот достаточно, а это успеется. Для неприятностей всегда время найдется. Исполняя поручение Окоемова, о. Аркадий сейчас же отправился в Салгу. Он там давненько не бывал, и его интересовало, что там и как. Всю дорогу о. Аркадий раздумывал о том, что жатва готова, а делателей мало. Ему было обидно за самое дело. Ведь сколько народу ищет куска хлеба, а предложи его -- не желают. Все белоручки какие-то. Хорошо, что Окоемов не из таких, которые опускают руки от первой неудачи, и пойдет напролом до конца. Одним словом, американец... В Салге поставленная на первый раз изба разрослась разными хозяйственными пристройками и надстройками, хотя все это имело очень скромный вид. Строились по-дешевому, на крестьянскую руку, выгадывая каждое дерево. А собственно хозяйственныя пристройки были огорожены плетем и крыты соломой. Первая изба была расширена пристройкой задней половины, отделявшейся от передней большими сенями. Отдельно стоял небольшой флигелек для рабочих. О. Аркадий окинул все постройки опытным хозяйским взглядом и мысленно одобрил Крестникова. Так-то лучше без затей. Все были дома -- сам Крестников с женой, гимназистка Марковна, приехавшая погостить, и двое реалистов, сильно изменившихся и возмужавших за год. -- Какими судьбами, о. Аркадий?-- спрашивал Крестников.-- Мы поджидали Василия Тимофеича... Он что-то забыл про нас. -- Он меня просил сездить, а самому-то некогда. В город торопился очень. У него там дела... -- Значит, вы к нам ревизором? -- Какой я ревизор... Так, просто посмотреть приехал. Может-быть, на что-нибудь и пригожусь. -- Посмотрите, посмотрите... Изба была небольшая, но для двоих места было достаточно. Окоемов предлагал занять эту избу под людскую, а себе выстроить отдельный домик, но пока Крестиков отказался. Вез того расходов было достаточно, а приход заключался только в прошлогоднем сене. Жена Крестникова за год пополнела и из гимназистки превратилась в настоящую женщину. Не откладывая дела в дальний ящик, Крестников сейчас же повел о. Аркадия по своему хозяйству. Осмотрел был скотный двор, птичник и разныя домашния постройки. Особенное внимание Крестников обратил на свинарню и овчарню. -- Это будет наша главная доходная статья,-- обяснил он.-- Относительно хлеба я сильно сомневаюсь, чтобы было выгодно... Рабочих нет, да и концы с концами, пожалуй, не сведешь, особенно в урожаи. -- Да, оно пожалуй, что так... -- Потом на пшенице у нас появилась кобылка... Тоже не много веселаго. Не знаю, что скажет осень... -- Вот видите, г. студент, вы и разсуждаете неправильно, ибо нельзя высчитывать доходность хозяйства по годовому обороту. А раскиньте-ка лет на пять -- другой разговор получится. В одном месте ямка, а в другом бугорок -- все и сравняется. К конце осмотра Крестников не без гордости показал свое маленькое опытное поле, занимавшее всего одну десятину. Здесь обработка земли велась усовершенствованными плужками. Полдесятины пшеницы и полдесятины овса говорили о явном преимуществе этих плужков пред исторической сохой и сибирским сабаном. -- Подождите, я еще фосфоритов выпишу,-- мечтал Крестников, счастливый молчаливым одобрением о. Аркадия.-- Конечно, не вдруг все, а помаленьку. -- Не вдруг, и Москва строилась. -- А без машины, ничего не выйдет, о. Аркадий. Наше счастье пока в том, что рынок у нас у себя дома. Значит, мы не теряем ни на доставке своих продуктов, ни на разнице рыночных цен. Потом есть своя выгода на разных хозяйственных отбросах, идущих в корм скоту, начиная с курицы и кончая свиньей. Хлеба уже наливались, и о. Аркадий еще раз подумал: жатва готова, а делателей нет. Вечером вся компания отправилась пить чай на берег озера Салги, разлившагося в своих круглых берегах, точно на блюде. Озеро считалось сейчас безрыбным, потому что последний арендатор истребил всю рыбу до тла. Здесь еще сохранился березовый лес на месте заброшеннаго башкирскаго кладбища. Издали он казался зеленой шапкой. Обе Марковны выбивались из сил, чтобы угостить о. Аркадия на славу. Реалисты развели костер. Одним словом, устроился почти пир. Но он был нарушен появившимся верховым,-- это был старший сын о. Марка, служивший где-то в контрольной палате и приехавший на лето погостить к отцу. -- Уж я искал вас, искал...-- устало проговорил он, слезая с лошади.-- Сначала на хутор приехал, а оттуда отправился не по той дороге и попал в башкирскую деревню. Крестников отрекомендовал гостя о. Аркадию, но тот едва удостоил простенькаго сельскаго попа взглядом. -- Кажется, что-то такое слыхал об вас от отца,-- лениво протянул он, разваливаясь на траве.-- Кстати, старик тоже собирался сюда, но его утащили куда-то с требой. Гость не понравился о. Аркадию манерой держать себя. Что-то такое самодовольное и высокомерное чувствовалось в каждом взгляде, в каждом звуке и в каждом движении, точно этот контролер делал постоянно всем громадное одолжение уже тем, что дышал. О. Аркадий слышал раньше, что он кончил университет и хорошо идет по службе. Сейчас ему можно было дать под сорок. -- Ну, как вы здесь?-- проговорил гость, не обращаясь ни к кому в частности.-- Стремитесь облагодетельствовать человечество? -- Пока еще не виноваты в этом,-- ответил Крестников. -- А вы не сердитесь. Ведь я так, шутя... да. Хотя, если разобрать, так все ваши предприятия выеденнаго яйца не стоят. Да... -- Позвольте узнать, почему?-- вмешался о. Аркадий, задетый за живое самым тоном, каким все говорилось. -- Почему?-- переспросил гость и с удивлением посмотрел на о. Аркадия.-- А вы слыхали, что такое капитализм и капиталистическое производство?.. -- Если не употреблять научной терминологии, то это всякий поймет,-- заметил Крестников. -- Да, так вот я и говорю...-- тянул гость:-- говорю, что все это вздор. Не будь у г. Окоемова диких денег, которыя он, конечно, волен бросать, как ему угодно, ничего бы и не было, включительно до настоящаго момента, когда мы вот сидим и пьем чай. Все основано на деньгах; следовательно, уберите их -- и ничего не останется... -- Если бы каждый тратил свои средства на осуществление определенной хорошей идеи, то в этом ничего нет, кроме хорошаго,-- ответил Крестников. -- Да-с, деньги великая сила и, можно сказать, даже единственная, а ваши предприятия, кроме того, что основаны на деньгах, в конечном результате имеют тоже только деньги. Чтобы быть последовательным -- мы заговорили об идеях -- чтобы быть последовательным, нужно было начинать как раз наоборот. В переводе на язык простых копеек это значит вот что: существует на свете г. Окоемов -- будут существовать и ваши предприятия, а не стало его в одно п