год пополнела и из гимназистки превратилась в настоящую женщину. Не откладывая дела в дальний ящик, Крестников сейчас же повел о. Аркадия по своему хозяйству. Осмотрел был скотный двор, птичник и разныя домашния постройки. Особенное внимание Крестников обратил на свинарню и овчарню. -- Это будет наша главная доходная статья,-- обяснил он.-- Относительно хлеба я сильно сомневаюсь, чтобы было выгодно... Рабочих нет, да и концы с концами, пожалуй, не сведешь, особенно в урожаи. -- Да, оно пожалуй, что так... -- Потом на пшенице у нас появилась кобылка... Тоже не много веселаго. Не знаю, что скажет осень... -- Вот видите, г. студент, вы и разсуждаете неправильно, ибо нельзя высчитывать доходность хозяйства по годовому обороту. А раскиньте-ка лет на пять -- другой разговор получится. В одном месте ямка, а в другом бугорок -- все и сравняется. К конце осмотра Крестников не без гордости показал свое маленькое опытное поле, занимавшее всего одну десятину. Здесь обработка земли велась усовершенствованными плужками. Полдесятины пшеницы и полдесятины овса говорили о явном преимуществе этих плужков пред исторической сохой и сибирским сабаном. -- Подождите, я еще фосфоритов выпишу,-- мечтал Крестников, счастливый молчаливым одобрением о. Аркадия.-- Конечно, не вдруг все, а помаленьку. -- Не вдруг, и Москва строилась. -- А без машины, ничего не выйдет, о. Аркадий. Наше счастье пока в том, что рынок у нас у себя дома. Значит, мы не теряем ни на доставке своих продуктов, ни на разнице рыночных цен. Потом есть своя выгода на разных хозяйственных отбросах, идущих в корм скоту, начиная с курицы и кончая свиньей. Хлеба уже наливались, и о. Аркадий еще раз подумал: жатва готова, а делателей нет. Вечером вся компания отправилась пить чай на берег озера Салги, разлившагося в своих круглых берегах, точно на блюде. Озеро считалось сейчас безрыбным, потому что последний арендатор истребил всю рыбу до тла. Здесь еще сохранился березовый лес на месте заброшеннаго башкирскаго кладбища. Издали он казался зеленой шапкой. Обе Марковны выбивались из сил, чтобы угостить о. Аркадия на славу. Реалисты развели костер. Одним словом, устроился почти пир. Но он был нарушен появившимся верховым,-- это был старший сын о. Марка, служивший где-то в контрольной палате и приехавший на лето погостить к отцу. -- Уж я искал вас, искал...-- устало проговорил он, слезая с лошади.-- Сначала на хутор приехал, а оттуда отправился не по той дороге и попал в башкирскую деревню. Крестников отрекомендовал гостя о. Аркадию, но тот едва удостоил простенькаго сельскаго попа взглядом. -- Кажется, что-то такое слыхал об вас от отца,-- лениво протянул он, разваливаясь на траве.-- Кстати, старик тоже собирался сюда, но его утащили куда-то с требой. Гость не понравился о. Аркадию манерой держать себя. Что-то такое самодовольное и высокомерное чувствовалось в каждом взгляде, в каждом звуке и в каждом движении, точно этот контролер делал постоянно всем громадное одолжение уже тем, что дышал. О. Аркадий слышал раньше, что он кончил университет и хорошо идет по службе. Сейчас ему можно было дать под сорок. -- Ну, как вы здесь?-- проговорил гость, не обращаясь ни к кому в частности.-- Стремитесь облагодетельствовать человечество? -- Пока еще не виноваты в этом,-- ответил Крестников. -- А вы не сердитесь. Ведь я так, шутя... да. Хотя, если разобрать, так все ваши предприятия выеденнаго яйца не стоят. Да... -- Позвольте узнать, почему?-- вмешался о. Аркадий, задетый за живое самым тоном, каким все говорилось. -- Почему?-- переспросил гость и с удивлением посмотрел на о. Аркадия.-- А вы слыхали, что такое капитализм и капиталистическое производство?.. -- Если не употреблять научной терминологии, то это всякий поймет,-- заметил Крестников. -- Да, так вот я и говорю...-- тянул гость:-- говорю, что все это вздор. Не будь у г. Окоемова диких денег, которыя он, конечно, волен бросать, как ему угодно, ничего бы и не было, включительно до настоящаго момента, когда мы вот сидим и пьем чай. Все основано на деньгах; следовательно, уберите их -- и ничего не останется... -- Если бы каждый тратил свои средства на осуществление определенной хорошей идеи, то в этом ничего нет, кроме хорошаго,-- ответил Крестников. -- Да-с, деньги великая сила и, можно сказать, даже единственная, а ваши предприятия, кроме того, что основаны на деньгах, в конечном результате имеют тоже только деньги. Чтобы быть последовательным -- мы заговорили об идеях -- чтобы быть последовательным, нужно было начинать как раз наоборот. В переводе на язык простых копеек это значит вот что: существует на свете г. Окоемов -- будут существовать и ваши предприятия, а не стало его в одно прекрасное утро -- и все лопнет, как мыльный пузырь. Сущность этой речи о. Аркадий уловил и сильно заволновался. Как это у нас легко, в самом деле, раскритиковать и опошлить все хорошее и оставаться в то же время совершенно безучастным ко всему дурному. -- Дело в следующем, г. контролер,-- заговорил о. Аркадий, запахивая полы своего поповскаго подрясника.-- Вот вы заговорили о г. Окоемове. А мне известно, что его прямая цель поставить дело именно так, чтобы оно могло итти без него. В этом вся суть... И я убежден, что так и будет. Действительно, первый опыт основан на деньгах, вы нравы, но какие же опыты не требуют предварительных затрат, пока добьются до настоящаго? Наконец, по-вашему, конечная цель всех предприятий -- нажива в той или другой форме... Со стороны оно и должно так казаться, но вы забыли одно, что здесь требуется прежде всего труд, упорный и последовательный. Такой труд уже сам по себе составляет известное нравственное начало... да. Только трудящийся человек поймет настоящую бедность и настоящее чужое горе, к которым богатые тунеядцы глухи и слепы. Да, да... И еще скажу: цель всех предприятий г. Окоемова совсем не нажива, как вы ее понимаете, а именно дать трудовой честный хлеб тем, кто его сейчас не имеет. Наконец вы разсуждаете, г. контролер, как человек, который заручился известной вывеской, т.-е. дипломом, получает двадцатаго числа определенное жалованье и больше ничего знать не желает. Пусть другие живут, как хотят, мне бы только было хорошо... Г. контролер посмотрел на разгорячившагося попа прищуренными глазами, улыбнулся и сделал такое движение головой, которое в переводе означало: разве можно спорить с сумасшедшими? Но о. Аркадий разгорячился окончательно и не мог не закончить. -- Дело в следующем: вы, г. контролер, у воды без хлеба не сиживали... да. А что касается ученых разговоров и ученых слов, так это г. Окоемов знает получше даже вас. Да... Бывают какие-то тяжелые люди, одно присутствие которых уже портит общее настроение. Таким именно был "г. контролер", каждый визит котораго в Салгу сопровождался какой-нибудь неприятностью, хотя он был неглупый человек и по натуре не злой. Так и сейчас: стоило ему появиться, как весь пикник разстроился. После взрыва негодования о. Аркадий испытывал унылое чувство: он редко горячился, в два-три года раз, и потом страдал, как было и сейчас, когда он поостыл.