Что-то и правда уже долго ничего не слышно ни от Хикару-но-Ёри, ни от её спутника. Неужели в Аргентине настолько много апельсиновых плантаций и так трудно обыскать их все в поисках конкретной женщины?
Глава 6
Интерлюдия. Айлен София Перейра. Фермер, треххвостая кицунэ
Энтре-Риос называют аргентинской Месопотамией — междуречьем. Истинный рай — плодородные земли, зажатые промеж рекой Параной на западе и Уругваем на востоке. Идеальный субтропический климат, не придумать лучше места для выращивания цитрусовых.
Айлен в очередной раз повторила внутри своей головы текст лекции, которую ей предстоит зачитать туристам. Обычно Мартин сам занимался экскурсиями, но пару раз в год публичные выступления доставались ей. Как сегодня, когда мужу потребовалось навестить доктора в городе.
Самая сложная часть — цифры. Двести сорок гектаров всей фермы, из них сто восемьдесят под цитрусовыми садами, пятьдесят одна тысяча деревьев, четыре с половиной тысячи тонн апельсинов в год. Сорок семь видов птиц. Двенадцать разновидностей насекомых-опылителей.
Она очень хорошо это всё помнила, знала, любила, но постоянно сбивалась, когда дело доходило до озвучивания числительных. Наверное, всё дело в испанском: выучить его на уровне носителя, чтобы никому и в голову не могло прийти, что она японка — вот что оказалось самым сложным. Потребовалось более пятнадцати лет, прежде чем акцент полностью растворился. Мартин очень забавно пародирует ее раннюю манеру всюду заменять L на R. Приятно вспомнить. Ну… пора.
Сделав несколько быстрых вдохов-выдохов, чтобы восстановить дыхание, девушка вышла из дома и, всем своим видом показывая уверенность, направилась к белому микроавтобусу, привезшему туристов.
Большая плетеная шляпа, загорелое лицо, длинные черные волосы убраны в конский хвост, обтягивающие джинсы с заниженной талией и белая футболка с глубоким, но не вульгарным вырезом. Научиться одеваться и краситься так, чтобы выглядеть местной, было одним из приятных деталей переезда. Латиноамериканские женщины более раскованные, чем японки. Как хорошо быть одной из них. Она больше не Айка, мико из храма в Токусиме. Вот уже несколько десятилетий она Айлен София, фермер и жена фермера. И она проведет эту экскурсию!
Туристы уже выходили из автобуса. Яркие смуглокожие парни и девушки в желтых футболках — явные бразильцы. Высокие голубоглазые европейцы — немцы, соотечественники Мартина. К ним у нее сложное отношение. Экзекуторы или спасители? Она пока еще не решила и… нет! Нет! Этого не должно было быть.
Пара азиатов, от одного вида которых у нее начали, говоря образно, шевелиться хвосты. Невысокие, на фоне европейцев и латиноамериканцев. Крепко сбитый мужчина в джинсовой куртке, совсем немного потрепанный жизнью, обладатель цепкого пристального взгляда и ёжика седых волос. Онмёдзи из клана охотников на лис, подчиненного храмам Инари! Очевидно он!
Женщина — еще хуже! Красивая, но отстраненная. Джинсовый костюм удачно подчеркивает совершенную фигуру. В каждом движении полно грации. Айка повидала в Токусиме не один десяток таких, как она. Надменных и властных, привыкших вершить чужие судьбы. Отдавших её и других…
На то, чтобы не рвануть наутек сразу же, как поняла, кто перед ней, ушли все остатки выдержки. Взгляд упёрся в мачете, забытое возле забора нерадивым работником. Наверняка это Луис-Игнасио, один он так легко бросает инструмент. Вот сейчас она может схватить оружие, размахнуться… и что? Сил и решимости убить человека, даже угрожающего разрушить её жизнь, Айлен за собой не видела. Получится ли убедить японцев, что те зря приехали? Подкупить? Дать взятку? Отдать ферму, все накопления, лишь бы её оставили в покое. Мартин поймёт, хотя это наследие его семьи, его труд…
— Здравствуйте, уважаемые гости фермы Перейра, — собрав волю в кулак, начала девушка по сценарию, неизменному вот уже несколько лет. Повторила сначала на испанском, затем на английском — этот язык она выучила хуже, но всё одно неплохо. Японский? Его Айлен Софии знать и не полагается. — Сегодня мы с вами побываем на апельсиновой плантации и даже поучаствуем в сборе урожая, наполненного силой солнца…
Взгляд проклятой жрицы как будто бы стал насмешливым, а онмёдзи, наоборот, ободряюще ей улыбнулся. Да как он смеет!
— «Ты зря считаешь нас угрозой», — прочитала в глазах Айка беззвучное послание другой кицунэ, в этом никаких сомнений. Ну да, зря. Они всего лишь увезут ее обратно в Страну Ямато и запрут в тесной келье на сотню лет. Еще и Марию наверняка заберут для того же, пусть та и не унаследовала от матери кровь Инари. Негодяи! Чем им помешало её тихое счастье в далёкой стране? Какой ещё эдикт приняли в Японии? Кто вообще принимает решения вместо сёгуната?