Был ли хоть один кадр с мирно дремлющей бестией? Нет. Как и ожидалось, истории о спящих двадцать часов сутки котиках сплошное надувательство. Вот какую ложь стоит разоблачить команде «Без обмана». На всякий случай сделал себе мысленную отметку проконсультироваться с ветеринаром при следующем осмотре. Интуиция твердила, что всё хорошо.
— Это кошка, — констатировала Красная Женщина появление у меня питомца. Её многочисленные кошачьи фотографии тоже не миновали. — Ты ведь не оскорбил животное, даровав имя?
— Нет. Имя Тофу-тян дал еще заводчик. А я не стал его отнимать.
— Вот! — Безымянная назидательно ткнула меня пальцем в грудь. — Стоит назвать кого-то в честь тофу и судьба становится предопределенной, обязательно сведет с кем-то вроде тебя, Обжора. Я буду называть её просто Кошка.
Имена — отстой. Да, я знаю.
Постоянно приходящие в Лайн снимки немного разбавили монотонную рутину рабочего дня. Вечером же меня ждал маленький сюрприз.
— Ниида-сенсей, простите, что спрашиваю. Надеюсь, что не вторгаюсь в ваше личное пространство. Но… вы и правда пишите картины под псевдонимом Кэки Гато? Я узнала вашу руку! Ваш нео-ракуган гениален! — поклонилась Ито-тян, стоило нам с Мияби войти домой и погладить, казалось, ничуть не уставшего котенка.
Тофу искренне обрадовалась нам обоим и принялась активно тереться об ноги, рассказывая на кошачьем языке, как прошел её день. Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление от длинной тирады, состоящей из мяуканья самых разных тонов, возможно, неразличимых обычному, не музыкальному и не лисьему, слуху.
— Да, это мой псевдоним, но удивлен, что он хоть кому-то известен. Я начинающий художник без имени и без амбиций. Просто подражаю Цукино-сенсею в меру скромных устремлений.
— Мы от колледжа ходили на экскурсию на выставку, организованную художественным фондом. Там были в том числе и ваши работы, — зачастила Ито, — признаться, только они мне и понравились. Я сейчас не подлизываюсь, вы не подумайте. Ваши картины, они… ну, как будто энергией заряжены, от них такие позитивные вибрации исходят, не то, что от другого искусства. Остальные абстракционисты какие-то фальшивые. Простите, если обидела ваших коллег.
Главная ошибка девушки в том, что она считает мои рисунки искусством, а не в критике мазни «настоящих» художников.
— Ниида-сенсей… возможно ли получить ваш автограф? — Ито как согнулась в глубоком поклоне, так и не спешила выпрямлять спину.
Так-то я и картину нарисовать готов в качестве подарка за то, что Тофу-тян выглядит довольной и мурлыкает, растаяв на руках Мияби. Но показать то, что «шедевры» Кэки Гато создаются за считанные минуты было бы неправильно — это может убить всю мотивацию девушки упорно трудиться над рисунками. Ее портрет котёнка мне очень понравился. Нужно будет его распечатать и поместить в рамочку поверх одной из картин, портящих атмосферу в рабочем кабинете.
Взял чистый лист бумаги, положил на мольберт с пустым холстом и кисточкой написал свой псевдоним: «Кэки Гато» при помощи кандзи. Выбрал для того иероглифы «Благословенная Радость и Элегантный Сахар». Ничего сложного, всего лишь твёрдая рука и чувство прекрасного, вбитое в подсознание ударами посоха строгой наставницы.
— Я поняла! Спасибо за урок, Ниида-сенсей! Я буду уделять больше времени каллиграфии! — снова поклонилась Ито. Ничего подобного я в виду не имел, всего лишь постарался сделать автограф максимально красивым и изящным, а не просто написать псевдоним катаканой, как я делал на картинах. — Вы ведь довольны моей работой? Мне можно продолжать присматривать за Тофу?
— Давайте спросим у нее самой. Скажите, молодая госпожа Тофу-химе, по душе ли вам пришлось общество Ито-сан?
— Мрр-ммуурр-мяу! — как будто даже выговорила кошечка, когда я почесал ее за ушком.
— Видите, она не против, а значит, ждем вас завтра утром.
Этой ночью Тофу решила, что живот хозяина — все же не самое уютное место в квартире. Всем мягким подушкам кошечка предпочла моё лицо. Забралась ко мне в изголовье и уснула, прижавшись горячим боком к щеке, положив хвостик на лоб. Возможно, решила, что так мне будет сложнее сбежать утром. Нормальному человеку, наверное, стало бы жарко от этой крошечной печки, обогревающей голову. Но огненному лису, наоборот, сделалось лишь уютнее. А то, что с другой стороны ко мне прижалась тёплым боком Мияби, только добавляло ощущения комфорта.