Эталонная степень сарказма. Я и сам уже превосходно понял, что всё отнюдь не так просто и тысячелетнюю лису можно обвинить во множестве преступлений, но совсем не в наивности или отсутствии ума. Между прочим, ничего вкуснее жареного тофу авторства Амацу-сенсей я за две жизни пока еще не пробовал.
Что, если суть секрета свитка лежит не на поверхности? Обнюхал его. Посмотрел шелк с другой стороны и на просвет — нет ли в нем второго слоя, где записан… ну, не знаю… рецепт Кицунэ Удона? Той самой лапши с добавлением кусочков жареного тофу. Это было бы последовательно, хоть и столь же бесполезно. Потряс — не загремит ли что-то, спрятанное в полости внутри дзику? Какая-нибудь священная реликвия Инари. Нефритовый жезл… Стой-стой, Макото, ты находишься чрезмерно близко от границы богохульства. Нечто неправильное, вращая дзику, я всё-таки ощутил… пока непонятно, что. Вес и плотность белого нефрита мне относительно знакомы. Заметных полостей внутри, скорее всего, нет. Или есть, но очень умело скрыты при помощи утяжелителей. Закрутил предмет на ладони, положил на палец, проверяя баланс. Он нормальный, без перекосов.
А если шифровка? В эпоху Эдо всякие шифры и иносказания в переписке были очень популярны. Акростих? Не складываются ли отдельные иероглифы рецепта в цельную фразу или послание? Если и так, то я слишком глуп, чтобы его разгадать. Числовой код? Чисел как будто специально, нарочито мало. Два, три, один… Нет, ни единой достойной ассоциации.
А если ключ к шифру нанесен на дзику? Осмотрел торцы цилиндра. Там невероятно искусная резьба — десять хвостов закручиваются вихрем.
И тут я понял! Ну или появилась хоть сколь-нибудь стоящая проверки догадка. Нужно было сразу об этом подумать.
— По глазам твоим вижу, что начал соображать, Малыш, — Амацу-сенсей бесцеремонно нарушила моё личное пространство, погладив по голове, как ребенка. Руки у нее горячие. — А ты нынешний поумнее предыдущего воплощения будешь.
Глава 13
Руки мои потянулись к рюкзаку. Спасибо тебе, Фрост-сан, за такой чудесный… нет… не подарок — трофей. Детектор оборотней — просто необходимый в любом домашнем хозяйстве прибор. Уверен, если выставить его на Амазон или Ракутен — заказов появится огромное множество. Надо бы подать идею Ёсиде. Не с настоящим определителем кицунэ, построенным вокруг тибетской монеты, конечно, а с мигающим лампочкой при определенных условиях. На влажность или магнитное поле.
Но у меня-то детектор самый взаправдашний и светодиод на его корпусе загорелся зеленым, стоило поднести прибор вплотную к свитку. Издалека не определял.
— Я догадался потому, что камень на пару градусов теплее комнатной температуры, — объяснил я, — но эта проверка окончательно подтверждает истинность выводов.
— Каков хитрец, — хохотнула сенсей. — Оке, гуру, похвали моего ученика.
— Успех — это сумма небольших усилий, повторяющихся изо дня в день. Ты движешься в правильном направлении, — подбодрил меня электронный голос.
— Спасибо, гуру-сан, ваша похвала для меня много значит, — я в шутку поклонился смартфону, — а теперь с вами, Дзику-химе, — отвесил я поклон и каменному стержню свитка. — Вы, должно быть, очень особенная леди. Вы ведь дама?
— Ох, да еще какая, хотя кое-кто говорит, что это не так. Слишком хорошо мужчиной она притворялась. Лицемерная сука…
Этого прозвища мне хватило. Ситуация переходила от попросту мистического уровня, на каком я вполне себе неплохо освоился, на уровень божественный…
— Она? — губы внезапно занемели и потому я спросил глазами.
— Она самая, Малыш. Теперь ты понимаешь, почему я верю, что не тронут ни меня, ни моих близких. Заложник! Идеальный заложник. Пойдут мне наперекор — и выпущу!
— Храмы будут совсем не рады ее возвращению, да? Ну… я было уже опасался, что эта личность работает у меня секретарём. Большое облегчение.
— Не говори глупостей, а то получишь посохом по спине. Вот она, сучка, у меня в ладони!
— Сенсей… может, больше уважения к богине?
— Да никакая она не богиня, я ведь тебе рассказывала. Обычная лисица, может, лет на сто или двести постарше сестрицы этой Маэ, ну на пятьсот. Век девятихвостых долог, чего считать мгновения? И эта пронырливая стерва… постоянно мухлевала в Чо-Хан, карты и даже Сёги, — настолько искреннее возмущение, будто бы какая-то другая старуха обучала будущего Хидео-сана тому же самому.
— Ты ведь тоже наверняка мухлевала…
— Но не с настолько наглой рожей, Малыш. Ты бы видел эту ее улыбочку. А её певучее «младшие». «Не желаете ли оказать мне почтение». «Не хотите ли стать моей прислугой…» до сих пор бесит, как вспомню. Эта Маэ ничуть не слабее её тех времен, когда довелось свести знакомство.