Немедленно Момо-тян развлекаться не ускакала. Дождалась, пока я сниму обувь, как хорошая хозяйка, выдала мне домашние тапочки и проводила в гостиную, где меня и встретил старший на данный момент Акияма. Что, интересно, случилось с их родителями? Те должны быть ровесниками моего папы, то есть уже пожилыми, но еще достаточно крепкими. В сети я про то ничего не нашел. Может быть, просто отошли от дел, убедившись, что дети хорошо справляются с наследством?
Раскланялись с Гэндзи, выбравшим для, казалось бы, домашней встречи безупречный деловой костюм. Так-то я тоже при пиджаке и галстуке, поэтому мы на равных.
— Прошу вас, Ниида-сан, попробуйте чай. Это из особой коллекции «Ветер драконов», — пригласил хозяин. Он явно тянул время, чтобы дать сестре собраться и уйти.
Что же, подыграл. Провел ему настоящую чайную церемонию. По всем канонам эпохи Эдо. Элитный чай оказался так себе. Не полностью плохим, но не вполне заслуживающим упоминания драконов в названии. Надо будет «Листом феникса» его угостить.
Пауза затянулась. Даже слишком. Я медленно отпивал из пиалы, абстрагируясь от мирской суеты, а вот Гэндзи всё никак не решался начать разговор. Хорошо его понимаю. Сделать шаг от привычного материального мира за грань, туда, где живут оборотни и цветет прочая мистика — не так-то просто. Сам с ним тянул несколько месяцев, внутренне не желая признавать очевидное — свою собственную природу.
— То есть они всё-таки существуют⁈ — не выдержал наконец-то хозяин дома. Спросил с горячностью пылкого юноши, а не уверенного в себе бизнесмена. — Лисы-оборотни — не дедушкины сказки и кучу денег мы потратили не на прихоть прадеда, а ради чего-то масштабного.
— Определенно да, существуют, — степенно кивнул я. — Но говорить об этом не принято.
— Это… пугает, — не сразу нашел подходящее слово собеседник. Честно сказал, что радует.
— Бояться нечего. Фумико очень скромная, вежливая и стеснительная девушка. Она даже кошке кланяется, перед тем, как положить ей еду в миску.
— И вторая, та, что из музея Принцхорна, такая же?
— С ней нам еще предстоит познакомиться. Я ведь не жил в сороковых. Ох, вы не знаете всей их истории. Давайте я расскажу…
Пересказал всю печальную историю трех несчастных девушек, доставшихся нацистам. В красках и лицах, выдумав несколько новых подробностей. Подкрепил её дневниками Аненербе и фотографиями. Закончил на Айлен-сан и ее аргентино-германском муже, нашедшем способ обратить процесс.
Вложил максимум харизмы и умения рассказчика, добиваясь одного — Гэндзи-сан должен их пожалеть. Всё-таки плохим человеком я его назвать не могу. Жадным и боящимся гигантской неустойки, а также урона репутации своему делу — да. Но разве я имею моральное право осуждать кого-то за разумную прижимистость? Мог ли собеседник мне не поверить? Ни единого шанса. Все девять хвостов убедительности играли на моей стороне.
— И последнее. Я бы очень попросил вас НЕ ГОВОРИТЬ о кицунэ с посторонними. Существует древний закон времен сёгуната, регулирующий их численность, и каждая освобожденная лиса становится вне этого лимита.
Не просто сказал, а приказал, пусть и в форме просьбы. Огласка нам не нужна.
Взгляд Акиямы-сана задержался на фотографии Мизуны-тян. Ее я распечатал на домашнем фотопринтере и передал мужчине в руки. Тактильный контакт — одна из составных частей нейролингвистического программирования. Сейчас Гэндзи вертел фото в руках и я прочитал его мимику. Да парень попросту ошарашен ее лисьей харизмой. «Испуганная гейша» выглядит настолько невинной и ранимой, что и моё сердце трогает.
— Плевать на издержки, нужно помочь и второй! Момо предлагала план с трехмерным сканированием и созданием копии, это дорого, но мы оплатим. Я знаком с нужными специалистами. Есть сотни технических нюансов — микротрещины и так далее, но это ведь официально не шедевр Да Винчи, а работа неизвестного скульптора середины прошлого века. Уверен, что в музее Принцхорна не выполняли компьютерного сканирования, соскобов на микробиологию, спектрального анализа и прочих сложных исследований, их стоимость могла бы превысить цену самой статуи. Ограничились визуальным осмотром и десятком фотографий. С этим можно работать. Самое узкое место плана — есть зоны, которые станку, скорее всего, не обработать. Подмышечные впадины, например, но ими займется скульптор-профессионал с тонким инструментом.
Энергичность, с какой Гэндзи принялся обсуждать фальсификацию, говорит о многом. А ведь она ему понравилась. Так? Видимо, не один лишь Мартин соблазнился каменной лисицей. Ну и хорошо! Полностью поддерживаю. Нет лучшей жены, чем кицунэ. Не считая Мияби. То, что ее все принимают за лисицу, только говорит о том, как они хороши.
— Скажите, Акияма-сан, а вы умеете петь? — спросил я.
Я, конечно, приглашу к себе Мизуну на несколько дней после ее освобождения, но окончательно превращать свою квартиру в общежитие для потерявшихся во времени кицунэ не желаю. Пусть её муж содержит. То есть, будущий муж. Заодно и интерес Момо-тян к лисичкам удовлетворим. У нее будет своя собственная подруга-лиса, почти родственница.
— Я состоял в хоре в старшей школе, всё-таки у нас семья уже несколько поколений занимается искусством, — с легким смущением, будто в занятиях музыкой есть что-то постыдное, признался Гэндзи.
Я уже мысленно выбирал подходящую мелодию. Возможно, что-то с довоенных времен, привычное Мизуне-тян. Или наоборот, послевоенное, что сгладит пережитый ей кошмар.
В музыке сороковых мы с предыдущим Макото хорошо разбираемся, по понятным причинам. Ноктюрн Сучжоу из фильма «Китайская Ночь»? Очень красивая спокойная мелодия. Текст о любви, в сороковом году это был настоящий хит. Но, во-первых, этот вариант требует женского вокала, а во-вторых, хотелось бы что-то поэнергичнее. Песня Яблока? Из конца сороковых. Хидео-сану она нравилась. Но ему и неприятный мне джаз был по душе, его вкусы — не показатель. «Голубой горный хребет»? Легендарная мелодия, и сейчас периодически звучит на разных мероприятиях. Наверняка Гандзи пел ее в хоре. Или что-то современное, энергичное?
— Тогда у меня к вам просьба. Вокал моей сестры сработал, но она несовершеннолетняя, а моим собственным голосом только про пончики петь. Примете участие в нашем эксперименте после того, как подделка будет готова? Споете для Мизуны-сан что-нибудь жизнеутверждающее, может быть, даже о любви?
И чего он так зарделся? Не школьник же уже давно. Наверняка согласится, а песню и пластинку пусть сам выбирает. Это же его будущая жена.