Из дверей здания вышел инспектор Кикучи в белом тренировочном кимоно, довольно небрежно подпоясанном. Не обратить внимание на цвет пояса было бы неправильным. В том, что он окажется черным, сомнений не имелось никаких, угадал. Инспектор-сан далеко продвинулся по пути совершенствования своего тела.
— Добро пожаловать в додзё Кирияма, — поклонился нам всем Юто. — Сегодня я буду вашим гидом.
То, как взгляд копа-бабника скользнул по Акире, немного задержавшись, мне совершенно не понравилось. Нужно заняться моральным обликом молодого человека. Кайлани — чудесная девушка и нечего ему смотреть на… на кого-то еще!
— О, привет! Ты доставучий инспектор, который сестренке Ануше покоя не давал. Она никакая не Кагешуго, чтоб ты знал! Уж мне бы она рассказала, — сестренка у меня — сама непосредственность. Пришлось представить и её, и Акиру — как Минами Акеми.
— Оперативные изыскания подтверждают, что Гупта-сан на самом деле не Кагешуго, — согласился Кикучи, — я принесу ей свои извинения за навязчивость при первом же удобном случае.
— А можно я тогда тут сделаю запись для блога? — продолжила девочка. — Ударишь кого-нибудь ногой с разворота на камеру? И было бы вообще круто, если стопку кирпичей пополам переломать. Я собираюсь снять ссадины на руке крупным планом и показать — вот, типа, кулак настоящего бойца, а не то, что нам в кино показывают. Круто будет! Я бы, если честно, сама хотела научиться всякое ребром ладони ломать. Ну и вообще драться. У нас в школе есть клуб айкидо, но там какая-то гимнастика для слабаков, а не настоящее рубилово.
Тика-тян в режиме гиперактивности неудержима. Ответные реплики рукопашника ей как будто бы и не требовались.
— Съемку запретить или одобрить должен Кирияма-сенсей. Проходите внутрь, я вас представлю.
Прихожая перед основным помещением додзё называется генгкан. Она маленькая, квадратная, с полом ниже уровня остального здания. Там мы оставили всю обувь и даже носки.
— Вступать на татами дозволено лишь босиком, — с умудренным видом поведал Юто. Никто его не ослушался, все сняли свои туфли и оставили в специальных шкафчиках.
— Женская раздевалка слева, переоденьтесь, пожалуйста, — добавил он для девушек. — У Кириямы-сенсея найдутся кимоно ваших размеров. Ниида, твой размер тоже есть, мужская раздевалка справа. Помочь правильно завязать пояс?
— «Просто выпьешь чаю с моим наставником», так мне было обещано, — тяжело вздохнул я. А ведь собеседник не врал в прошлый раз, когда произносил эти слова. Верил, что так и будет.
— Это просто кимоно, никто не заставляет тебя бороться, дань традиции и жест уважения к Наставнику, не более, — снова не соврал. Искренне верит, что никто меня лицом по татами возить не станет, культурно разойдемся. Но кимоно все равно предлагает. Из прочной ткани, на мою весовую категорию и белый пояс в комплекте, как для новичка. А я, между прочим, почетный член ассоциации сумо.
Переоделся. Вполне себе удобно, но ничего удивительного. Сложно хорошо биться, если одежда давит тебе в подмышках или трещит в районе поясницы на каждом неосторожном шаге. Наряд не должен мешать бойцу сражаться. Как там говорил Миямото Мусаси? «Воину следует быть одетым просто и без излишних украшений». Не уверен, что вспомнил дословно, но смысл передаю, надеюсь, правильно. Пожалуй, если бы не любовь к ярким галстукам, я бы подходил под описание из книги Пяти колец.
— Прошу сюда, — направил меня Кикучи.
Я сделал несколько шагов и вышел в основное помещение додзё — тренировочный зал, устланный упругими татами. И тут меня уже поджидал Кирияма Широ.
Когда речь заходила о наставнике инспектора, воображение рисовало огромного, как семьдесят четвертый Йокодзуна, великана, но непременно с седой бородой до пояса и такой же длины волосами, так и напрашивающимися в рекламу шампуня. Тут интуиция меня подвела.
Ровесник моего отца или старше. Возможно, около семидесяти. Высокий для нашей страны — где-то сто восемьдесят сантиметров, но это не точно. Когда человек сидит на коленях в медитативной позе, тяжело оценить длину его ног.
Волосы не седые и не черные, они серые, как будто стального цвета, стянуты в простой узел на затылке, напоминающий самурайский тёммагэ, но несколько прядей выбивается наружу, падая на лоб. Глубокие залысины. Высокий лоб. Небольшие и смотрящиеся ухоженными усы и бородка.
Почти немигающий взгляд глубоко посаженных черных глаз направлен не на меня, а как бы сквозь, но внимание я почувствовал. Нос крупный, с заметной горбинкой на месте давнего перелома, немного красноватый, что может выдавать проблемы со здоровьем или некоторое пристрастие к сакэ. Возможно, ни то, ни другое. Мужчина выглядит крепким и алкоголем в зале додзё ничуть не пахнет.